Вор и тьма
Шрифт:
– Встаньте, святой отец. У меня есть еще один важный вопрос.
– Все что хочешь, Гард, – хрипло произнес церковник.
– Поднимитесь и скажите: где кольцо тени? Той, которую мы упокоили на заброшенном лесном погосте.
– Я помню. – Монах встал с колен. – Кольцо исчезло.
– Отец Томас, оно очень важно для меня! – Схватить бы инквизитора за плечи и встряхнуть! Я так надеялся использовать кольцо тени…
– Оно пропало! – с жаром произнес Велдон. – Я потерял его на второй день пути на лодках.
– Вы
Церковник закивал.
– Кольцо находилось во внутреннем кармане камзола, под рясой. Случайно выпасть оно не могло, но утром, после первого привала на берегу, кольца не было.
Я тихо выругался. Еще один камешек на весы против возвращения из Запустения. Где моя воровская удача?
А тень… Алиса совсем рядом. Я обернулся, чтобы через миг лицезреть, как из пустоты появилась фигура в темном. Из-за плеча послышалось сдавленное мычание Велдона.
Черная убийца бросила мимолетный взгляд на монаха:
– Я вижу тебя, спящий.
– Алиса…
Племянница кардинала прильнула ко мне, ее губы коснулись моих. Меня захлестнула чувственная волна.
– Я люблю тебя, Николас, – отстранившись, Алиса подняла длинные ресницы над большими зелеными глазами, – я могу тебе помочь. Спасти тебя! Но прими Низверженного! Сейчас же! Иначе я бессильна.
Сзади раздалось бормотание молитвы, однако Велдона для меня в тот миг не существовало.
– Не понимаю!
– Я не должна здесь находиться! Не могу! Но заклинаю! Времени нет! Прими Низверженного, и я уведу тебя отсюда!
– Нет! Я хочу мести для того, кто служит твоему Низверженному! Назови его имя! И свое! Другое имя!
Тень заморгала, провела двумя пальцами по виску.
– Слушай же! – Алиса встрепенулась. – Семь десятков огсбургских орков сейчас окружают вашу стоянку. Они убьют вас всех! Прими Низверженного!
– Что? Что ты сказала?
– Прими Низверженного! – Убийца не слушала меня. – Он твоя единственная надежда!
– Я надеюсь лишь на месть!
– Ты не сможешь ему отомстить, – горячо заговорила Алиса. – Я узнала, кто убил твоих братьев. Это сам Низверженный! Он еще грядет, и одновременно он уже здесь! Не спрашивай как! Просто прими его!
Я был потрясен не меньше, чем Велдон пару минут назад. Что она несет? Ночные крысы перешли дорогу самому Сатане?
– Прими его!
Глаза закрылись сами. Какой Низверженный? Что за орки?
– Нет, не могу.
Алиса опустила взор и отошла на три шага от меня.
– Но ты говорила про орков!
– Николас, я люблю тебя, – с горечью в голосе произнесла тень.
Спустя удар сердца исчезла.
Я шумно испустил из легких воздух! Что творится?
– Ты?.. Ты!.. – повторял с перекошенным лицом Велдон.
– Заткнись! – зло прорычал я; ох, чую, пахнет жареным. – Все разговоры – потом, а сейчас –
Я рванул к оврагу и, ломая нависшие ветки, спустился вниз. Следом к стоянке кубарем скатился монах.
У погасшего костерка был только Рой.
– Где Барамуд и Крик? – выпалил я.
– Нету их. Исчезли куда-то. – Толстяк непонимающе переводил взор то на меня, то на монаха. – Что стряслось-то?
Я вытащил из кобуры два пистоля.
– Хватайся за оружие, Рой. Бой будет!
Глава 9
Каждый сам за себя
Толстяк изготовился к бою за считаные мгновения. Только что сидел на корточках у костра и раздумывал, не раскурить ли трубку, а оружие покоилось чуть поодаль, но через несколько ударов сердца подобрался, приготовился к схватке. На ременном поясе снова меч, кинжал и пистоль, в руках аркебуза, на плече висит еще одна.
– Держи. – Рой передал мне ружье и наклонился к третьему, лежащему на мешках слева от костра. – Прибереги пистоли, еще понадобятся.
Кивнув, я спрятал их в кобуру и взял аркебузу Тейвила. У нас еще шесть ружей. Поутру договорились оставить лишние и взять с собой три или четыре. Но нынче пригодились все.
– Уходить надо, – произнес я. – Бросаем мешки и уносим ноги!
– Так что случилось? – снова спросил Акан. Он недоумевающе переводил взгляд с меня на инквизитора.
– Орки! Убираемся отсюда! Потом все объясню.
– Отец Томас. – Толстяк обратился к церковнику. – Может, вы растолкуете, что происходит? Про каких орков Гард говорит?
Рой начал меня злить. Дорого каждое мгновение, а он вздумал расспросы учинять. Ну, отец Томас, скажите ему, что мешкать нельзя! Я покосился на инквизитора. Томас Велдон затравленно, по-другому не скажешь, смотрел на меня. Чтоб тебя, святой отец! Поцелуй тени – не большее зло, чем обращение в избранного!
– Если она… если он не ошибается, – заговорил бледный как полотно церковник, – нам и вправду лучше уходить.
Отцу Томасу горец поверил: взор Роя настороженно забегал по осинам, обступившим овраг, и, кажется, он пропустил мимо ушей оговорку инквизитора про Алису. Сам же Томас Велдон смотрел на меня как на живое воплощение Дьявола.
Я заскрежетал зубами. Гном и эльф пропали в самую неподходящую минуту; Рой вертит башкой вместо того, чтобы валить отсюда как можно скорее, и еще этот поборник веры… вдруг накинется с экзорцизмом? Однако монах молчал.
А толстяк продолжал крутить головой, изучая лес, и тогда я взорвался:
– Да что ты там выглядываешь!
– Тише, – толстяк выставил кверху указательный палец – я…
Протяжный свист прошил лес. Со всех сторон ему вторили десятки других. Нас окружили!
– Проклятье! – Я кинулся к краю оврага, откуда только что спустился вниз.