Вор
Шрифт:
— Как видишь… — улыбнулся Хуан, — я убедился, что клинки добротные. Давай следующее.
Франсуа достал ещё более толстый свёрток и развернул его поверх предыдущего.
— Лучшие пистолеты во всей Франции.
Хуан взял один и, направив на манекен, прицелился, но не выстрелил.
— Да, действительно, хороши, — говорил он, кладя пистолет на место.
— Они все уже заряжены и готовы поразить цель.
— Нам ещё нужно двадцать сабель, пять палашей и семь ружей, — напомнил Сокаль.
— Ну, разумеется, — улыбнулся
— А боеприпасы?
— Уже в карете.
— Прошлое Арм-Виля ещё не забыто, — засмеялся Сокаль.
Лозарг принялся носить и укладывать свёртки в карету.
— Вот плата, — Хуан протянул полный кошель своему товарищу.
— Когда это закончится? — вздохнул толстяк.
— Никогда, — улыбнулся Сокаль.
Когда Лозарг перенёс все свёртки в карету, Хуан протянул кошель и ему.
— Вот твоя награда. Ты можешь быть свободен. Только постарайся поменьше говорить об этом.
Лозарг кивнул.
Хуан Сокаль был человеком осторожным и всегда думал наперёд. Потомственный аристократ. Он всегда дорожил своим положением и ни за что на свете ни хотел его лишиться.
Получив деньги, Лозарг потратил очень малую часть на еду, а всё остальное отложил в свой банк.
В течение этой недели Венсан Сенье и его союзники проводили окончательную подготовку плана действий. Заговорщики решили осадить и штурмом взять нужное им поместье. Полусотне наёмников были розданы пистолеты и ножи. Самым обученным достались ещё и сабли. Семь человек с ружьями должны будут прикрывать с тыла, сидя на деревьях. Сам Сенье вооружился до зубов. Всё было тщательно спланировано. Днём исполнения заговора была назначена пятница.
Жертвой заговорщиков был аристократ Жан-Марк Бенуа, лично знакомый с папой Пием VII, с папой Львом XII и с папой Пием VIII. Жан-Марк доживал пятый десяток. Редко выезжал из своего поместья и никуда без охраны не ходил. Его всегда сопровождали не менее десяти человек, хорошо обученных и хорошо вооружённых. Несмотря на свой возраст, Бенуа любил поразвлечься с молоденькими куртизанками, которых ему привозили из борделя «Ecarlatesrose» (именно этим борделем и владела Антуанетта), прямо в его поместье, и каждый раз новых. Обычно, Жан-Марк заказывал себе одну-две куртизанки, но иногда, прибывая в очень хорошем настроении, заказывал себе три, а то и четыре. Бенуа выглядел лет на двадцать моложе, чем ему было. Многие думали, что это из-за того, что он часто ездил в Ватикан и подолгу пребывал там.
Всю эту свободную неделю Лозарг провёл с Полиной.
Проводив её в пятницу вечером домой, сын вора решил зайти к кузнецу Франсуа. Сюркуф оказался на заднем дворе.
— Господин Франсуа, — обратился Лозарг, подходя ближе.
— Ах, это ты, Лозарг, — обернулся Сюркуф, — зачем пришёл?
— Я хотел кое-что спросить.
— Ну спрашивай.
— Зачем господину Сенье столько оружия? у него
— Да, почти. Ты просто не знаешь кто он такой.
— И кто же?
— Я не думаю, что тебе нужно это знать.
— Но, господин, я хочу это знать, — настаивал Лозарг.
— Да не господин я тебе, — смутился Франсуа и притих, — такие знания могут быть опасны, — предупредительно сказал он.
— Я буду осторожен.
— Хорошо, слушай. Венсан Сенье — разбойник и вор, только прикрывается своим титулом. Ни одной лиры он не нажил честным трудом. Он всё украл, всё отобрал у простого народа, а в последнее время взялся за аристократов. И то оружие, которое он купил у меня, нужно для очередного заговора.
— У кого на этой раз Сенье хочет отобрать имущество?
— Жан-Марк Бенуа. Живёт в своём поместье не далеко от города и почти никуда из него не выезжает. Всё, что ему нужно привозят в поместье.
— И когда всё случится?
— Сегодня. После захода солнца.
— Что? — удивился Лозарг.
— Даже и не думай, малец, — усмехнулся Сюркуф, — остановить их не получится. Они просто вспорят тебе брюхо, как собаке и твой земной путь закончится.
— Ты поможешь мне?
— Ты с ума сошёл? Эта затея — самоубийство, — возмущался Франсуа.
— Я один не справлюсь — мне нужно твоё оружие, — уговаривал его Лозарг.
— Ну уж нет… — отказывался кузнец, — если ты собрался в могилу, то вперёд, а я умирать не хочу.
— Да подумай же — сколько он ещё людей погубит и ограбит.
— Мне то что? Главное, чтобы меня не погубили, а за остальных я не беспокоюсь.
— Не уж-то ты думаешь, что Сенье оставит тебя в живых? Ты слишком много знаешь. Когда они закончат с Бенуа, ты будешь следующим, — Лозарг пытался припугнуть кузнеца, — ведь ты им больше не нужен… Etreenbonnesante, — юный лорд собрался уходить.
— Ладно. Постой, — Сюркуф испугался за свою жизнь, — у тебя есть план?
— Ещё нет. Сколько наёмников у Сенье?
— Около полусотни, и каждый до зубов вооружён.
— Помешать им уже не получится, но после победы их можно будет остановить.
— У Бенуа очень много охраны, поэтому боеприпасов они израсходуют не мало, может даже понесут потери.
— Антуанетта тоже в заговоре?
— Да, но она терпеть не может Венсана. И помогает ему только из-за денег.
— Она сможет чем-нибудь помочь?
— Ну… если как следует попросить, то да, — улыбнулся Франсуа.
— Хорошо, я поговорю с ней сам. От тебя нужно только оружие — всё остальное сделаю я.
— Ты — безумец, — полушёпотом сказал Сюркуф.
— Нет, я — спаситель, — улыбнулся Лозарг.
Кузнец вздохнул.
— Много тебе нужно оружия? — спросил он.
— Тридцать метательных ножей и два коротких кортика, таких, чтобы могли поместиться в мои сапоги, а пистолеты… как ими пользоваться?
— Я научу тебя, — засмеялся Франсуа.