Вор
Шрифт:
– Надо же! А так разговариваете, будто сто лет знакомы.
– Ну так мы уже несколько лет периодически играем. Многое знаем друг о друге. Бывает, кто-нибудь исчезает не несколько месяцев, потом снова появляется. У нас тут настоящий игровой клан, только в реальности.
Они вышли на улицу, сделали несколько шагов прочь от входа.
– Где ты оставила машину?
– Спросил Данила.
И сказка закончилась. Снова вернулись былые роли. Охранник и его рабочий объект.
– Там, за углом.
– Доведу до угла, а дальше
– Не оборачиваясь и не показывая лица, спросил он.
Васька об этом не думала, но если подумать - нет, не стоит, чтобы их видели вместе. Данилу тогда сразу уволят. Сразу же!
– Да, лучше не надо.
Они шли, еле-еле переставляя ноги, будто не хотели, чтобы этот чёртов угол приближался. Но двадцать метров слишком небольшое расстояние, чтобы пытаться его растянуть. Вот и угол.
– Спасибо… за все.
– Почти заставила сказать себя Васька, поравнявшись с поворотом. Потом обошла Данилу, который остановился за пару шагов до этого.
– И тебе.
– Мне за что?
– Она удивлённо повернулась к Даниле. Вдруг оказалось, что он очень близко. Васька стушевалась, смущённо улыбнулась и отодвинулась.
– За то, что пришла.
Васька неловко кивнула. Она очень смутилась, почему-то наедине с ним было гораздо сложнее разговаривать, чем в компании людей. Да и он стал другим. В клубе вёл себя дурашливо и весело, не то что сейчас - будто сам себя конвоирует. Каждый шаг, каждое движение - под строгим контролем. В глазах блеск, а губы сжатые и строгие.
Дальше она пошла одна, а Данила остался стоять на месте и смотреть ей вслед.
Глава 2. Изнанка
Вечер был таким чудесным, что Васька внимания не обратила на выговор от бабки, которая, оказывается, рассчитывала на проявление со стороны внучки хоть какого-то элементарного уважения! Или хотя бы малейшей благодарности за всё то, что бабка для неё сделала!
Васька про себя подумала, о какой, интересно, заботе со стороны бабки идёт речь? Она никогда не возилась с Васькой, пока та была ребёнком, да и теперь ограничивалась лишь нотациями. Сразу понятно, в кого отец. Ни разу к ней даже не прикоснулась. А со стороны расписывает так, будто ночей не спала, Ваську укачивала, не доедала и не допивала!
Отец тоже устроил головомойку. В час ночи. Вернулся от очередной своей подружки и сразу к Ваське. И про отношения внутри семьи речь завёл, и про обед, на который она посмела просто не явиться! Это, по его мнению, верх цинизма! Забыть про свою семью, единственных родных на свете людей? После всего, что они с бабкой для неё сделали!
И Васька стояла босыми ногами на полу, привычно рассматривая рисунок паркета, чтобы глаз не поднимать. А думала о другом. Вспоминала Данилу и его глаза, круглые от возмущения, когда карты не шли, и хитро прищуренные, когда он был доволен раздачей. И
Когда отец выдохся и ушел, Васька забралась в свою мягкую, пахнущую цветами постель, обняла подушку и счастливо улыбнулась.
Так всё и началось. И сразу покатилось как колесо с горы - с бешеной скоростью. Только ветер в лицо, и мир несётся навстречу, а ты сделать ничего не можешь, лишь смотреть и улыбаться.
Днём Данила играл роль статуи, хладнокровно скользя взглядом мимо Васьки, а вечера они проводили в клубе. Вместе. Правда, теперь Васька платила за себя сама, настояла, и Данила согласился.
Не всегда играли в карты, иногда во что-нибудь другое. Смотрели фильмы. Участвовали в местной лотерее. Слушали музыку и учились воспроизводить какие-нибудь дурацкие танцы.
Остальные члены компании тоже часто тут бывали. За ними интересно было наблюдать. Такие разные, смешные, слегка бестолковые… Они никогда не мерялись достижениями. Это была какая-то запретная тема. Все разговоры только о клубе и о текущем времяпрепровождении.
Конечно, чаще всего Васька наблюдала за Данилой. Иногда по полчаса глаз от него не отводила. Остальные этого тактично не замечали.
Данила легко сходился с людьми. Не раз знакомился с другими посетителями клуба, и парнями, и девушками - и все они были от него без ума. Ещё бы, Васька прекрасно их понимала. К его бьющему ключом жизнелюбию слетались как мотыльки на огонь.
Видимо, это была дружба. Васька, хотя её сердце и замирало возле Данилы, была согласна на дружбу, пусть, главное, чтобы это ощущение счастья никогда не проходило. Конечно, оно немного горчило от осознания того, что ты не нравишься ему так же сильно, как он нравится тебе… но даже такая дружба лучше, чем ничего.
А потом одним вечером всё вздрогнуло, как от удара, и встало на свои места.
Данила как обычно провожал её к машине и за несколько шагов до поворота остановился. Сегодня они задержались дольше обычного, партия вышла длинной, к тому же он выиграл и компания отмечала этот редкий, практически небывалый случай шоколадными кексами. Теперь в переулке сгущались фиолетовые сумерки, а лампы фонарей беззвучно покачивались на ветру, косо расчерчивая асфальт светлыми, словно расплывающимися пятнами.
– Спасибо что пришла.
Он каждый раз это говорил.
Васька как обычно улыбнулась, неловко отвела глаза, даже сделала шаг прочь… а потом почему-то повернулась к нему снова. Так, как не делала раньше.
Просто утром она уезжала на целые сутки и ей до боли захотелось сделать ещё один глоток его обаяния, чтобы хватило до новой встречи. Сейчас, когда вокруг больше никого, кто на него претендует.
Фонарь, словно живой, отшатнулся и оставил их в полумраке. Всего несколько секунд глаза в глаза - и жар вспыхнул, выдавая друг другу общий секрет.