Вор
Шрифт:
Уже поздно, и мы пролежали на пляже большую часть дня. Теплый ветерок дует с океана, принося сладкий аромат. Я могла бы лежать здесь вечно.
— Просто убеждаюсь в этом, — говорит он в мою кожу, все еще целуя меня и изредка легонько покусывая. Я заметила, что ему нравятся легкие укусы. Я все время нахожу их, когда смотрюсь в зеркало, и это вызывает у меня улыбку.
Он сказал, что хочет попробовать каждую частичку меня, и с тех пор пытается достичь своей цели. Я почти уверена, что он перевыполнил план еще в первый день. Я мягко улыбаюсь ему, и прежде, чем еще раз
Поскольку я полностью открылась ему, он не хочет больше быть на расстоянии от меня. Это казалось восхитительным до того момента, пока он не попытался последовать за мной в ванную, когда я пошла пописать. Черт, о чем я думаю? Это тоже было восхитительно.
Конечно, я быстро выпроводила Шона, но трудно говорить кому-то, что не хочешь чего-то, когда это неправда. Он предлагает жизнь, которая кажется слишком хорошей, чтобы быть правдой, но как он сказал: он каждый день доказывает, что все по-настоящему. И сейчас я мечтаю только о том, чтобы он всегда был рядом.
Моя жизнь изменилась с того момента, как Шон вошел в нее. С самого первого момента, как увидела его, я ожила. А до этого год за годом просто плыла по течению.
Существовала, а не жила.
Он разбудил меня. Возможно, то, как мы попали сюда, было сумасшествием, но я не могу больше сходить с ума и сердиться. Я хочу просто быть с ним, и чтобы мы были счастливы.
Остров — просто мечта. Здесь мы как в собственном маленьком мирке, и никто не может нас тронуть. Шон говорит, что главный остров не так далеко, но сейчас я не хочу никуда ехать. Мне нравится быть наедине и лучше узнавать Шона, узнавать о его жизни на улице. О том, как это привело его к преступной жизни.
Узнав больше о нем, я болею за него и люблю еще сильнее. Не могу себе представить, как ты такой маленький и чувствуешь одиночество. Когда я была маленькая, узнала, что мои родители не вернутся, но у меня была бабушка, которая следила за мной и любила, как могла. Я не могу судить о его за выбор, который он сделал в определенный момент своей жизни. Он делал это, чтобы выжить.
Теперь он хочет начать все заново со мной, и я хочу дать ему это. Хочу быть частью этого, потому что люблю его и не вижу своей жизни без него. Как только мой гнев начал остывать, я смогла рассуждать более ясно. Этот мужчина любит меня и сделал все, чтобы удержать меня. Так почему я должна поворачиваться к нему спиной?
Ему больше не нужно об этом беспокоиться, потому что я никуда не уйду. Не покину этот остров. Я его, до самого последнего вздоха.
Я встретилась с людьми, которые здесь живут и помогают следить за островом, также познакомилась с Сэлом.
С самого первого момента, как его увидела, я поняла, как он заботился о Шоне, и сразу же полюбила его. Я также заметила, что Шон перенял от него некоторое очарование. Сэл продолжал флиртовать с одной из женщин, которая помогает по дому. Я хотела сказать ей, что у нее нет шансов, но обольщение — половина удовольствия, когда дело касается таких мужчин, как Шон и Сэл.
Шон переворачивается и опускает голову мне на живот, пока я перебираю его
— Сколько ты хочешь? — спрашивает он, и мне даже не нужно уточнять, о чем он говорит.
— Думаю, можно начать с одного, а там увидим, как пойдет дальше, — я не особо задумывалась том, хочу ли детей, пока не встретила Шона. Конечно, я знала, что хочу их однажды…
— Я хочу двоих, — мечтательно говорит он, как будто воображает сейчас это у себя в голове. Я же представляю маленькую девочку с глазами отца. От этой мысли мое сердце сжимается. Ребенок — идеальное сочетание нас двоих. Я не могу придумать ничего более прекрасного, ведь мы оба получим семью, о которой всегда мечтали, которая будет наполнена любовью.
— Два звучит хорошо, — соглашаюсь я.
Интересно, как мы все обустроим на острове с детьми, но я уверена, у Шона уже есть план. Если я и знаю о нем что-то, это что он всегда на три шага впереди.
Мысль о том, что он планирует наше счастливое будущее вместе, успокаивает.
— Меня не волнует, будет ли это мальчик или девочка, или в каком порядке. Просто я всегда хотел братьев и сестер — большую семью, — Шон говорит это без сожаления, ведь теперь у нас есть своя семья. Не придется долго ждать, потому что это уже происходит. Возможно, прямо сейчас у меня в животе.
— Я тоже. И мы будем жить на твоем частном маленьком острове любви.
Это, наверное, самая легкая часть всего. Жить здесь, не оглядываясь на прошлое. Не думать о прошлой жизни и о том, что могло бы случиться. Нам обоим не за чем было оставаться. Я спрашивала у Шона, чтобы убедиться, что он позаботился о Харпер. Возможно, она и не была хорошей подругой, но все же были моменты, и мне не хотелось причинять ей боль. Он просто улыбнулся мне и сказал, что счастлив от того, что все еще есть эта сладкая доброта и нежность во мне. Он был счастлив, что она не исчезла рядом с ним.
— Нашем, — поправляет он меня, имея в виду остров.
Шон закрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.
— О, да, я и забыла, что вышла замуж, — говорю я сухо. Вчера я узнала, что теперь замужем и у меня новая фамилия.
Он открывает глаза и прищуривается, смотря прямо на меня.
— Ты не хочешь быть замужем за мной? — он хмурит брови, и мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку. Я уже вижу, как у наших детей будет такой же взгляд.
— Думаю, ты никогда не узнаешь этого. Что сделано, то сделано, — я держусь из последних сил, намеренно пытаясь заставить его понервничать. Мне нравится реакция. Всегда получается так вкусно, когда я так делаю.
Мгновение спустя он переворачивает меня, и я оказываюсь у него на коленях так, что мы сидим нос к носу.
— Скажи, что хочешь выйти за меня, — он держит меня за бедра, впиваясь пальцами в плоть. Я посылаю ему полуулыбку.
— Я хочу выйти за тебя.
— Да, черт возьми, да, — рычит он, а затем крепко целует меня. Он переворачивает меня на спину и трется своим твердым членом о тонкий материал моего купальника.
— Тебе нравится твое кольцо, Лисенок? — спрашивает он, отстранившись.