Вор
Шрифт:
Когда все уже позади и все успокоились, я не отхожу от койки Тессы, пока она баюкает нашего сына, а я чередую сладкие поцелую ей и ему.
— Он прекрасен, — шепчет Тесса, поглаживая головку с темными каштановыми волосами.
— Как и его мама.
Сэла и Мари разрывает от радостного волнения, когда им наконец-то позволяют присоединиться к нам. Думаю, Сэл даже пустил пару слезинок, когда мы сказали ему имя — большой парень расчувствовался.
Может быть, наша маленькая семья совсем не похожа на другие семьи, но
Эпилог 3
Тесса
Шесть месяцев спустя…
— Ты не пойдешь в этом, — Шон сидит в кресле в углу комнаты, вытянув ноги в джинсах. Простая белая футболка потрясающе смотрится с татуировками на его руках. По ночам, когда я лежу в постели, я постоянно прикасаюсь к его последней татуировке. Это мое имя, и он планирует набить еще имя Маркуса.
— Это уже третье платье, что я примерила. Все, что осталось, это скорее пляжные платья, а не вечерние, — я надуваю губы.
Я действительно не думаю, что выгляжу так уж эффектно. Они расклешенные к низу, длиной до середины бедра, но верх плотно облегает мою грудь. Это придает мне идеальную форму песочных часов. Пару месяцев назад я заказала несколько платьев и назвала их «платье-цель», чтобы надеть после того, как рожу. Теперь они прекрасно на мне сидят, что только больше нервирует перед нашей первой ночевкой на главном острове после того, как у нас родился Маркус. Я люблю каждую его частичку, но чувствую себя уверенной, оставляя его с Мари и Сэлом на ночь. Черт, это Мари научила меня всему, что я знаю о материнстве.
Шон рычит и встает с кресла, и я знаю, что будет дальше. Я бросаюсь в ванную, пытаясь закрыть дверь, но он быстрее меня. Прежде чем успеваю сообразить, моя задница уже посажена на тумбу, юбка собрана на талии, а трусики сдвинуты в сторону.
— Прими меня, — рычит он, глядя на мою киску.
Я быстро выполняю поручение, становясь влажной. Шон освобождает член, бете его в руку и потирает головкой мой клитор.
— О, Боже, — стон срывается с моих губ. Он целует меня и продолжает тереться своим членом о мой клитор, набирая скорость. Он не дразнит. И он не планирует войти в меня. Понятно, что Шон преследует цель быстрее довести меня до оргазма, и чем раньше, тем лучше.
— Ты примеряла все эти платья для меня? Теперь я не могу дождаться, чтобы снять его с тебя сегодня вечером. Но от осознания того, что тебя увидят другие люди, я по-другому вижу эту ситуацию, — он отстраняется и смотрит на меня, продолжая тереться своим членом о клитор.
Я ловлю каждое слово, что он произносит.
— Ты позволишь мне пометить твою киску. Так сегодня вечером я буду знать, когда ты будешь идти рядом, что моя сперма будет по всей твоей маленькой, сладкой щелке. Потому что она моя. Только моя.
Давление
— Скажи это, — хрипит он, и я чувствую, как его сперма начинает покрывать меня.
— Только твоя, — стону я, продолжая тереться клитором, пока мы оба сотрясаемся в оргазме. Он использует головку своего члена, чтобы размазать сперму, убедиться, что вся моя киска покрыта ею, а потом возвращает мои трусики на место.
Затем Шон надевает штаны и стаскивает меня с тумбы.
— Теперь лучше?
— Это помогло, но только на сегодняшний вечер.
Я отворачиваюсь, чтобы посмотреться в зеркало, и замечаю, что моя помада размазалась.
— Мне нужно еще минут пять, — говорю ему, смотря в отражение зеркала. Он подходит и убирает волосы с одного плеча, целуя меня там, прежде чем прикусить.
— Зачем? Ты выглядишь хорошо любимой своим мужчиной. Нет ничего сексуальнее этого.
Я должна согласиться.
Излишне говорить, что у нас занимает еще час на сборы, прежде чем мы, наконец-то, добираемся до главного острова и нашего ужина.
Еда оказывается хорошей, но не настолько, как у Мари. Но приятно выйти куда-то только вдвоем. Я пью шампанское, прикончив почти половину бутылки.
— Придется сцедить молоко и выбросить, — говорю я.
Шон притягивает меня к себе и выводит из ресторана.
— Не волнуйся, я позабочусь об этом, когда вернемся домой.
Моя киска сжимается от его слов, ведь я понимаю, что он имеет в виду. С тех пор, как у нас появился Маркус, Шону не хватает моей груди.
— Мы могли бы пропустить танцы и пойти домой, — предлагаю я, желая, чтобы он быстрее исполнил свое обещание. Я сильнее прижимаюсь к его телу, не волнуясь, что мы посреди улицы. Шампанское сделало меня немного смелее.
— Ты сказала «ужин и танцы». И ты получишь это, Лисенок.
Я улыбаюсь ему, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать, а он наклоняется ко мне, встречая на полпути. Поцелуй мягкий и длится всего несколько секунд.
— Мы на месте, — говорит он, затаскивая меня в маленький бар.
Играет живая музыка, и люди уже танцуют, хотя еще рановато.
Шон находит нам столик в углу и заказывает выпить, а затем вытаскивает меня на танцпол, прижимая к себе, пока медленная музыка заполняет бар.
— Я люблю тебя, — шепчет он мне на ухо.
— Я тоже люблю тебя.
Он притягивает меня еще ближе, крепко сжимая в объятиях.
— Никогда не думал, что смогу стать таким счастливым. Черт, я — гребаный счастливчик.
— Ты сделал это, Шон. Ты сделал все это для нас. Ты боролся за нас, даже когда я сдалась.
— Не говори так, — быстро отвечает он. — Все это ничто без тебя. Ты — сердце всего этого.
— Поцелуй меня.
И он целует, пока не заканчивается песня и не сменяется на более быструю.