Воробьи улетели
Шрифт:
Виктор: А почему в субботу утром новости нельзя смотреть?
Ева: Потому что в субботу утром нет никаких новостей — весь мир отдыхает.
Виктор: От чего это он отдыхает?
Ева: Я не знаю от чего, просто отдыхает и все. Так что выключи телевизор и включи лучше радио — музыку послушаем.
Виктор: Вот новости посмотрим и будем потом музыку слушать.
Ева: Нет! Дай пульт сюда. Я хочу сама посмотреть что там показывают.
Виктор: Подожди —
Ева: Кто, этот на лошади что ли?
Виктор: Да нет же, вот, этот в светлом пиджаке. Он кстати тогда тоже в светлом был. Только я не понимаю зачем им там на ферме переводчик нужен. Сейчас — обожди…
(Делает телевизор громче)
Голос за кадром: Комиссия правительства по защитным мерам во внешней торговле и таможенно-тарифной политике приняла решение рекомендовать кабинету министров утвердить ставку вывозной таможенной пошлины на рожь и пшеницу в размере 0,025 евро за 1 кг…
Виктор: Смотри по-моему этот тип за столом тоже на конференции был…
Ева: Ну давай массируй же…
Виктор: Да, да… (Продолжает массировать)
Голос за кадром: Главной целью введения этой временной пошлины было сохранение и стабилизация цен на внутреннем рынке на хлебобулочные изделия….
Виктор: Видишь оказывается это какой-то хороший переводчик был, раз его по телику показывают.
Голос за кадром: В принятии данного решения комиссия исходила из того, что до нынешнего года цена на хлеб выросла крайне…
Ева (взяла пульт и выключила телевизор): Ой, ой, ой. Что случилось? Телевизор выключился.
Виктор: Что ты делаешь?! Зачем ты телевизор выключила. Дай мне новости досмотреть!
Ева: Это не новости.
Виктор: Что значит не новости. Вот тебе на. Дай пульт!
Ева: Не дам.
Виктор: Дай пульт!
Ева: А я массаж хочу.
Виктор: Дай пульт, тогда и массаж будет.
Ева (включает музыку): Ой а как же ты будешь телевизор смотреть, если радио играет. Кстати пульт я тебе не отдам.
Виктор: Не отдашь?… Да я его просто у тебя заберу.
Виктор и Ева начинают бороться в постели. Каналы телевизора переключаются. Виктор сползает на пол.
Виктор: Пятьдесят процентов всех семейных конфликтов происходят из-за того, что муж и жена не могут поделить между собой пульт от телевизора.
Ева:
Виктор: Но к счастью нас эта статистика не касается.
Ева: Это почему-же?
Виктор: Потому что мы в числе тех 10 процентов, которых никакая статистика не касается.
Ева: Да?
Виктор: Да.
Ева: Только я не понимаю откуда ты эти десять процентов взял? Если было 50 на 50.
Виктор: Ой не задавай мне таких вопросов — меня статистика не касается.
Ева: Дело не в статистике.
Виктор: А в чем, интересно?
Ева: Да просто ты какой-то ленивый.
Виктор: Я ленивый? Да если б я мог. Я бы по 10 часов в сутки телевизор смотрел… По 20 часов в сутки бы спал. Только вот времени на все это нет, все массировать должен.
Ева: Ты знаешь анекдот про людоеда, который был так ленив, что пойдя спать он поленился проснуться и умер. Вот ты точно такой же.
Виктор: Да?! Интересно. А что за анекдот? Расскажи.
Ева: Так я же рассказала.
Виктор: Это что был анекдот? Смешной анекдот.
Ева: Ну да… А ты что шутки не понял?
Виктор: Не я шутку то понял… Но я не пойму почему этот мужик людоедом должен был быть. Так было смешней что ли?
Ева: А почему ты думаешь что это мужик был, может это была женщина!?
Виктор: Ааа. Тогда другое дело. Женщина-людоед — это действительно смешно. Ха-ха-ха-хаа.
Ева: Ты что издеваешься надо мной? (Подигрывая.) Сейчас я тебя задушу — людоед женского рода.
Виктор и Ева возятся в постели под одеялом. Виктор выскальзывает из под одеяла на пол.
Виктор (притворяясь): Ева, прости меня за все… За все плохое, что я тебе сделал. Я жил, как умел… Хотел только лучшего…. Я дал тебе все, что я имею… Конечно немного денег я отложил про запас. Я спрятал их в… Я спрятал их… Извини я умираю. (Умирает. Пауза) Я умираю. Тебе что не интересно куда я деньги спрятал?
Ева: Нет.
Виктор: А вот что тогда вообще тебя во мне интересует?
Ева: Стабилизация цен на хлебобулочные изделия.
Виктор: Вот и я о том же. Давай включим телевизор.
Виктор хочет дотянуться до пульта. Но Ева его останавливает.
Ева: Виктор, я хочу с тобой серьезно поговорить.
Виктор: Ой извини, я сейчас умираю.