Воробьи улетели
Шрифт:
Мать: А кто звонил?
Роман (увлеченно смотрит на экран компьютера): Отец.
Мать: Какой отец? Что Виктор что ли?! Господи, а что случилось?… Роман, ну говори же!
Роман: Ничего не случилось, просто он сказал, что зайдет.
Мать: Что значит зайдет? Куда? Когда?
Роман: Завтра вечером. Сказал что дело есть.
Мать: Нет, ты шутишь
Роман: Конечно шучу. Это Денис звонил, у него с компьютером какая-то фигня. Хочет чтобы я помог.
Мать: Ну и шутки у тебя Рома.
Роман: А отец утром звонил.
Мать: Тьфу ты черт. Ну ты серьезно что ли?
Роман: Он вечером прейдет. Я вам мешать не буду. Денис за мной заедет…
Мать: Постой, никуда ты не пойдешь. Ты мне здесь нужен.
Роман: Денис мне за это деньги платит.
Мать: Какие деньги!? Постой дружок, ты не можешь меня здесь одну оставить. Господи, что ж это он хочет то. Сейчас, вдруг, через двадцать то лет. Боже, как-то мне не по себе.
Роман: Может он хочет тебя в Африку увезти?
Мать: Какую Африку? Ах, да. Ну вряд ли он бы так, не предупреждая… Ой, чайник кипит. (Встает и уходит на кухню.)
Появляется табличка:
«Do you want to save the changes you made to Document1?»
«Yes. No. Cancel»
Стрелка нажимает «Yes».
Затемнение.
Шестая сцена
Квартира матери и Романа.
Роман сидит за компьютером.
Ева (входя в комнату): Можно я закурю?
Роман: Нельзя.
Ева: Я окно открою и на подоконнике быстро курну, ладно?
Роман: У нас не курят.
Ева: Хорошо. Очень хорошо… Пусть почки отдыхают. Тем более, Виктор с минуты на минуту позвонит. А ты что email кому-то пишешь?
Роман: Нет… Вирус из почтового ящика удаляю.
Ева: Ну и как, удаляется?
Роман: Пока нет.
Ева: Значит у тебя в почтовом ящике вирус сидит. Интересно…
Роман: Это не в моем… это… одного моего друга.
Ева: И ты ему помогаешь?
Роман: Да, помогаю… За деньги.
Ева: Я вот
Роман: Подожди…
Появляется табличка:
«Are you sure you want to delete all messages?»
«Yes/No»
Стрелка нажимает «Yes»
Роман: Всё!
Ева: Что всё?
Роман (говорит и двигается как совершенно здоровый человек): Всё в порядке! Вируса нет. Но бедный Денис не знает, что для этого мне пришлось опустошить весь его почтовый ящик. Видишь как всё просто!
Ева: Почему же он сам этот ящик не опустошил?
Роман: А потому, что вирус не давал ему возможности открыть этот ящик.
Ева: Ну и сколько ты на этом заработал?
Роман: Я ещё не знаю.
Ева: Как же ты не знаешь? Кто ж тогда знает?
Роман: Может ты знаешь? Ты вроде на финансиста учишься. Разве там не учат сколько надо спрашивать с друзей за услугу?
Ева: Нет. Там учат более умным вещам.
Роман: Да?! Хорошо, тогда ты как умный финансист может быть объяснишь мне такую простую вещь… Так… Выпрями руки… Ну выпрями, выпрями, не бойся… Теперь возьмись правой рукой… нет, лучше левой, за правую. Так, молодец. Теперь скажи мне кто ты?
Ева: Я — Ева.
Роман: Нет, постой, это ясно. Ты — та кто держит за руку, или та, которую держат?
Ева (пауза): Я та и другая.
Роман: А, значит раздвоенная личность, шизофреник?
Ева: Да нет. Почему? Я просто разносторонняя личность, которая может делать одновременно многие вещи… Например, держать и быть задержанной.
Роман: Да, но кем ты себя больше ощущаешь? Тем кто держит или тем, кого держат?
Ева: Это уже вопрос психики человека, психологии, можно сказать.
Роман: Нет. Ошибаешься. Это вопрос философский.
Ева: Да. Но по крайней мере он точно не связан с экономикой и финансами.
Роман: Почему бы и нет… Философия — она ведь везде, в экономике, в финансах, в искусстве, в любви.
Ева: Кстати, точно так же как и психология.
Роман: Пожалуй да… Это как две руки человека. Одна из них — философия, другая — психология, и никак не поймешь, кто за кого держится.