Ворон
Шрифт:
Друзья переглянулись. Гай едва заметно пожал плечами, мол, почему бы и нет?
– Говоря об услугах, мы подразумевали нечто попроще, - ответил Корвус.
– Мы не станем подвергать свои жизни опасности ради чёрствого сухаря и прогнившего соломенного тюфяка. Хотите, чтобы мы убили их, заплатите нам.
– Сколько?
– обречённо выдохнул хозяин хутора. На этот раз Корвус не собирался попасть впросак.
– А сколько нужно, чтобы купить лошадь?
Рыбак заколебался.
– Пять золотых солисов, думаю. Я давно
– Мы возьмём десять.
С губ рыбака сорвался тяжёлый вздох. Его семья явно недоедала, судя по тощему виду Дирка и его настороженным голодным глазам. Деньги были нужны им самим. Но услуги Охотника стоят дорого, так всегда говорил ученикам Фортис. А страх перед существами, таящимися в ночи, был слишком велик.
– Хорошо, десять солисов, еда и постель. Но деньги вы получите после того, как выполните работу.
– Для начала мы бы хотели поесть, - улыбнулся Корвус.
– Нужны силы для хорошей драки.
***
Ближе к полуночи Охотники подошли к воротам кладбища. Именно здесь, по словам хозяина хутора, прятались чудовища.
– Большинство из тех, кто их видел, не выжили, - сказал рыбак.
– Мы знаем только, что они живут на кладбище и выходят по ночам. Внешне они похожи на людей, только очень бледные.
Человеческая внешность, кровожадность, привязанность к кладбищу и ночной темноте. Все эти мелкие подробности не оставляли сомнений, что речь идёт о мертвецах. Только о ком именно, о гулях или упырях?
Ворота кладбища были заперты, но парни легко перемахнули через ограду. Корвус надеялся, что проснувшиеся твари ещё не успели уйти на охоту. Иначе поймать их будет сложнее.
Колчан за его спиной был полон зачарованных стрел, которых он набрал, когда уходил из школы. На бедре надёжной тяжестью висел меч. Гай вытащил из ножен свой кинжал, Морбус зачаровал его лезвие так же, как и наконечники стрел. Впрочем, если существо, таящееся в ночи, - гуль, то мечи, ножи и стрелы не особенно помогут. Зачарованная сталь только замедляет тварей, но окончательно отправить их на тот свет может лишь огонь. Или ещё одно верное средство - мёртвая вода.
Корвус ухмыльнулся. Полезно иногда таскать с собой Гая.
Скрежещущий звук заставил его замерить на месте и повернуть голову. Массивная дверь старого склепа медленно отворилась. Из могильной тьмы позади неё под лунный свет выползла первая тварь.
Существо действительно выглядело, как человек. Ну, почти как человек. Его кожа была бледной, с синюшным отливом, как у утопленников, а глаза - две светящиеся красные точки в ночи. От них волнами исходило мучительное всепоглощающее чувство голода.
Корвус втянул носом холодный воздух.
– Гуль, - изрёк он.
Ошибки быть не могло. Этот мертвец пах иначе, чем упыри, не так противно. Запах разложения был менее гнилым и более морозным, будто тело мертвеца покрывала тонкая ледяная плёнка. Корвус вспомнил слова тролля
Впрочем, сейчас предаваться воспоминаниям было некогда. Гуль заметил пришельцев. Для него Корвус с Гаем были не более чем бесплатным угощением, самолично явившимся к его норе. Скорее всего, он даже не обратил внимания на оружие в руках парней. Оскалив зубы, мертвец бросился на добычу.
Натянуть лук и выстрелить Корвус уже не успевал. Эх, одна морока с этим луком, никогда он не любил им пользоваться! Парень выдернул из ножен меч.
– Там ещё один!
– крикнул Гай, мотнув головой в сторону темнеющих надгробий.
– Разберись с ним!
Корвус встретил своего противника лезвием меча. Гуль с удивительным проворством уклонился от одного удара, но следующим взмахом Корвус снёс ему голову. Отрубленная конечность прокатилась несколько шагов и застыла, клацая зубами. Тело продолжило наступление, Корвус пнул его ногой в грудь и, когда оно упало, пригвоздил мечом к земле. Тело неуклюже забилось, пытаясь подняться.
Не теряя времени даром, Корвус подкатил голову ближе и щедро полил обе части мёртвой водой из напоясной фляги. Из посинелых губ твари вырвался истошный вопль. От бледной кожи гуля повалил пар, и через несколько мгновений на месте покойника остались лишь две неравномерные кучки праха.
Переведя дыхание, Корвус обернулся. Гуль Гая был накрепко прибит к дереву пятью ножами, из его горла торчал кинжал. Гуль отчаянно хрипел, пытаясь освободиться, но слишком медленно. Гай успел открыть свою фляжку с мёртвой водой и вылить её содержимое ему на макушку. Мертвец завопил, пошёл паром и превратился в прах.
– Это всё?
– настороженно спросил Гай, вытаскивая из ствола дерева свои ножи. Корвус пожал плечами и принюхался. Пока что присутствия других существ он не чувствовал.
– Ветер, - позвал он, вытягивая руку. Поток воздуха послушно скользнул вдоль его руки, подхватил кучки праха, оставшиеся от неудачливых мертвецов, и развеял их по кладбищу. Корвус ещё раз принюхался.
– Принеси мне запахи, - приказал он.
Ветер не заставил себя ждать. Судя по запахам, которые он принёс, в окрестностях кладбища больше не осталось гулей, зато имелось ещё одно существо, крайне вонючее.
– Здесь упырь, - сообщил Корвус и махнул рукой.
– Вон там.
Двинувшись в ту сторону, парни нашли ров, наполовину заваленный трупами. Очевидно, окрестные жители сбрасывали сюда неопознанные тела. Братьям пришлось перевернуть с десяток тел, прежде чем они откопали нужное. Этот упырь выглядел, как обычный мирный покойник, и отличался от остальных мертвецов только своим мерзким запахом и удлинёнными, нависающими над нижней губой клыками.
– Наверно, он ещё не до конца превратился, - заметил Корвус, вытаскивая покойника изо рва.
– Поэтому не двигается.