Ворон
Шрифт:
Способны были счесть меня виновным
В злоумышленьях против вас! Меня
Вы, бессердечный, присудили к смерти!
Миллон
(отирая слезы и овладевая собой)
Вас присуждают к смерти преступленья,
Содеянные вами. Я пришел
Не для того, чтоб слушать красноречье
Искусного витии. Я пришел
Найти невинность. Или докажите
Невинность вашу, или я уйду.
Дженнаро
(в сторону, с глубоким вздохом.)
Безжалостные
Жестокий страх, чтоб я вооружился
Спокойствием пред страшным испытаньем!
(Со слезами.)
Брат, я клянусь тебе, что твой Дженнаро
Невинен, что ты к смерти присудил
Невинного. Молю тебя, не требуй,
Чтоб я доказывал мою невинность!
(Горько плачет.)
Миллон
Рыданья осужденного и вздохи
Не доказательство.
(Встает.)
Вкушай один
Раскаянье свое и злополучье!
(Хочет идти.)
Дженнаро
(вставая, в отчаянии)
Остановись! Ты хочешь доказательств?
Ты их получишь. Приготовься, брат,
Оплакивать погибшего безвинно
И лить потоки запоздалых слез.
(В сторону, с безнадежностью.)
Да совершится месть твоя, Норандо!
Ты победил!
Миллон
(с усмешкой)
Послушаем невинность.
Послушаем, что говорит оракул.
Дженнаро
(с большой силой)
Армиллу я похитил у отца
Из-за любви к тебе. Приобретая
Коня и сокола, тебя хотел я
Порадовать подарком. А потом
Убил коня, и сокола убил,
И умолял Армиллу не вступать
С тобою в брак, и вот что послужило
Тому причиной. Я лежал один
И мирно отдыхал. Вдруг две Голубки,
Волшебные Голубки-говоруньи,
На ветви опустились надо мной,
И я услышал странные угрозы
От этих вещих птиц. Затем Норандо,
Отец Армиллы, предо мной возник
И грозно подтвердил слова Голубок.
(В сторону, с тоской.)
О небо, настает жестокий миг
Чудовищного превращенья!
(Миллону.)
Вот
Слова Голубок, приговор Норандо:
"Дженнаро злополучный, погибший навсегда!
В тот миг, когда Миллону он сокола вручит,
Миллона этот сокол мгновенно ослепит.
А если не вручит он иль выдаст, в чем здесь тайна,
Поступком или словом, нарочно иль случайно,
На тот и этот случай неумолим закон:
В холодный, мертвый мрамор он будет превращен".
Я должен был вручить его тебе
И должен был убить, чтобы спасти
Твои глаза, и должен был молчать,
Чтобы остаться жить.
(В сторону,
Великий боже,
Я чувствую, как превращаюсь в мрамор!
Слышится гул землетрясения. Дженнаро превращается в белый мрамор от ступней до колен.
Миллон
(устрашенный землетрясением, не глядя на брата)
Какое страшное землетрясенье!
(Хочет бежать.)
Дженнаро
Стой, бессердечный! Я тебе продолжу
Слова Голубок. Слушай. Вот они:
"В тот миг, когда Миллону он скакуна вручит,
Миллон коня коснется и будет им убит.
А если не вручит он иль выдаст, в чем здесь тайна,
Поступком или словом, нарочно иль случайно,
На тот и этот случай неумолим закон:
В холодный, мертвый мрамор он будет превращен".
Я должен был вручить его тебе
И должен был убить, чтобы от смерти
Тебя спасти, и должен был молчать,
Чтобы остаться жить, храня тебя же.
(В сторону, с воплем.)
Свершается, свершается, о боже,
Ужасный приговор!
Снова гул землетрясения. Туловище и руки Дженнаро превращаются в белый мрамор. Он сохраняет благородную осанку.
Миллон
(заметив превращение, в ужасе и горестном, смятении)
О я несчастный!
Что вижу я? Брат, брат, остановись!
О мой невинный брат, замкни уста,
Не говори!
Дженнаро
Нет, бессердечный, слушай!
Теперь уж поздно. Сам теперь вкушай
Раскаянье и ужас, ты, желавший,
Чтоб я доказывал свою невинность.
Так слушай же последние слова.
Миллон
Молчи, я умоляю!
Дженнаро
(гневно и решительно)
Вот они
(продолжает упавшим голосом):
"В ту ночь, когда Миллону Армиллу он вручит,
Чудовище ночное Миллона поглотит.
А не вручит Армиллу иль выдаст, в чем здесь тайна,
Поступком или словом, нарочно иль случайно,
На тот и этот случай неумолим закон:
В холодный, мертвый мрамор он будет превращен".
Сегодня ночью я с Драконом бился
И дверь рассек. Вот этот-то удар
И спас тебя. Чтоб нанести его,
Оберегал я собственную жизнь,
Которую теперь... навек... теряю.
Страшись Норандо... Больше я не в силах...
Следует землетрясение, голова и лицо Джеянаро превращаются в мрамор.
Миллон
(в отчаянии)
Обрушь, о небо, на мою главу
Свои перуны! Брат мой, кто тебя
Похитил у меня? О боже! Стража,
Министры, слуги, брат мой был невинен!