Ворон
Шрифт:
Отперев длинную, узкую шкатулку, Уинн вынула несколько свечей из пчелиного воска и дала их священнику.
Возвратившись в зал, она обнаружила, что мужчины уже зашевелились. Уинн подозвала Эйниона и сказала:
— Позаботься, чтобы лорды Коуна и Длина помылись перед свадьбой. Подозреваю, что они не видели воды несколько недель. Вчера от них несло. Возможно, от быстрой езды.
— Я вымою их сам, госпожа, — с усмешкой сказал Эйнион. — Не могу сказать, что ваши сестры заслужили мою любезность. Принц поможет мне. Он любит воду.
— Возьми их на реку, а потом проследи, чтобы как можно скорее наполнили дубовую ванну для дам.
Большая дубовая ванна, используемая
— Я продрогну до костей, если вымоюсь, — запротестовала слабым голосом леди Блодвен. — И, уж конечно, умру от простуды, а если и выживу., то месяцы проваляюсь в постели…
— А я моюсь только в своей ванне, — высокомерно ответила леди Глэдис, — и мылась всего лишь в прошлом месяце. Мне, безусловно, не нужно принимать ванну.
— Мама! Можно мне? — капризно захныкала Гвенда.
— Конечно, нет, мое сокровище, — ответила Глэдис дочери.
— Как вам будет угодно, леди, — учтиво сказала Уинн и разбудила сестер.
Увидев большую ванну, Кейтлин и Дилис тотчас же заспорили, кто будет первой.
— Кейтлин старшая, — уладила спор Уинн.
— Самая старшая ты, — выпалила Map.
— Я буду последней, как подобает хорошей хозяйке дома, — ответила Уинн. — Пусть сначала вымоются невесты, а потом уже мы. Кейтлин — старшая из невест.
В спальню вошли несколько служанок помочь в приготовлениях к торжеству К удивлению Уинн, все были готовы за несколько минут до начала мессы. Уинн про себя поблагодарила Мейдока за его щедрость, поскольку она, бабушка, Дьюи и невесты выглядели замечательно в новых туалетах. Им не пришлось краснеть перед гостями.
Кейтлин была элегантна и выглядела почти что красавицей в медно-черной парчовой тунике, под которую надела блестящую шелковую, тоже цвета меди. Верхняя была перехвачена поясом из чеканных медных колец, покрытых черным эмалевым рисунком. Мягкие кожаные туфельки плотно облегали ее ножки. Шею обвивала длинная нитка жемчуга, а из каждого ушка свисали большие серьги из крупных жемчужин. Длинные темно-каштановые волосы свободно струились по спине, сдерживаемые на лбу золотым обручем, украшенным мелкими жемчужинками.
У хорошенькой Дилис был тоже красивый свадебный наряд. Поверх бледно-голубой нижней шелковой туники она надела небесно-голубое платье, расшитое изящными серебряными звездочками и перехваченное плетеным серебряным пояском. На ножках были крошечные серебряные туфельки. Шею украшала такая же, как у Кейтлин, нитка жемчуга. Аквамариновые сережки в виде капелек были в серебряной оправе и подходили к овальному аквамарину в центре обруча, который удерживал на лбу золотисто-каштановые волосы. Как и у Кейтлин, волосы были распущены по спине.
— Ваши сестры замечательно одеты, — с завистью заметила леди Глэдис, которую затмила юная красота невест. — Никак не ожидала этого, вы ведь простые сельские жители.
— Гарнок — поместье отнюдь не бедное, госпожа, — мягко ответила Уинн. — У моих сестер солидное приданое, и они хорошо одеты, как и подобает сестрам лорда Гарнока.
— Какой у них замечательный жемчуг, — заметила леди Блодвен, уставившись на ожерелье Кейтлин.
— Мой покойный сын подарил своей жене по нитке жемчуга после рождения Кейтлин и Дилис, — пояснила Энид. — Я подумала, что будет правильно, если девочки возьмут их себе, когда будут выходить замуж.
— Отец Дрю будет искать нас, — сказала Уинн. — Пойдемте в церковь, чтобы наконец наши семьи породнились. — Она грациозно
— Предупреди своих сестер, чтобы они не позволили этим двум гарпиям запугать их. — Они жаждут жемчуга, но если Кейтлин и Дилис проявят твердость, этим ведьмам не удастся заполучить ожерелья.
— О, Кейтлин, не стоит беспокоиться, — ответила Уинн. — Леди Блодвен не получит от нее ничего, как бы она ни старалась. Подозреваю, что ее счастливые дни в Коуде сочтены. Насколько я могу знать, она мечтает иметь невестку, которая будет угождать ее прихотям. Но ее ожидает разочарование, единственная забота Кейтлин — это она сама.
Дилис другое дело. Я прослежу, чтобы мой брат удостоверился, что леди Глэдис не давила на бедную Дилис. Если ему удастся скрывать свою неприязнь к ее дочери Пвенде достаточно долго, думаю, все будет в порядке. Без Кейтлин Дилис не такая плохая. Она несмышленая девочка, но в ней есть привлекательность.
— Думаю, нам больше повезло с сужеными, — заметила Неста.
Энид улыбнулась про себя, услышав эти слова. Она так же полюбила Несту, как и Мейдока. Девушка своей чувствительной душой напоминала ей Уинн. Неста даже смогла приручить Риза есть из ее рук, чего Энид никогда в жизни не видывала. Она расправила ткань на платье, довольная богатым видом сине-фиолетовой серебристой парчи. Риз из льва прямо на глазах превратился в ягненка, и это дело рук Несты. Если это не волшебство, так что же тогда, хотелось бы ей знать? Энид глубоко вдохнула теплый воздух позднего лета и ощутила, как чувство глубокого удовлетворения окутывает ее. Если бы полгода назад ей сказали, что к осени в Гарноке все будет именно так, она сочла бы человека безумцем. Она посмотрела вдаль на холмы, где похоронен ее сын.[Ах, Оуен! Судьба милостива к нам. Кейтлин и Дилис сегодня выходят замуж и покидают Гарнок. За Уинн явился ее суженый, он защитит права Дьюи. Нам не надо его бояться, как боялись других. Верю, мы в безопасности, хотя с тобой, мой сын, нам было бы спокойнее. Если б только Уинн была счастлива в будущем браке, но это все девичьи заботы. У одних они есть, у других нет.
Думаю, все будет хорошо».
Старая женщина стояла в маленькой церквушке Гарнока, с улыбкой наблюдая, как отец Дрю соединяет священными узами брака ее внучку Кейтлин с Артуром из Коуда и внучку Дилис с Хауелом из Длина. Она, довольная, кивнула головой, заметив, как Мейдок взял в свою руку ручку Уинн и та не нахмурилась и не отдернула ее! Ох эта любовь! Ох эта любовь! И все же, мудро подумала она, в ее возрасте есть тоже свои преимущества. Юность не может знать столько, сколько зрелость. С возрастом приходит терпимость, а иногда, как в ее случае, мир и покой. Хорошо подниматься рано утром, несмотря на боли то тут, то там, радуясь, что жив и впереди предстоит новый день. Не менее приятно лежать на перине после длинного дня, в тепле и спокойствии, и позволить сну овладевать твоими мыслями. Энид снова улыбнулась. Если б только Господь Бог дал ей время увидеть невредимыми других, подумала она. Вдруг малышка Map потянула ее за руку.
— Бабушка, пошли! Служба кончилась, — радостно сказала она. — Пора праздновать!
— Да, — ответила Энид. — Конечно, пора праздновать!
Глава 4
Она была в лесу, окутанная бледным розовато-лиловым легким туманом, который, подобно лоскутам шелкового газа, струился между деревьев. Мир замер во времени, как вдруг у нее над головой раздался крик ворона.
— Вспомни!
Она скорее почувствовала слово, чем услышала его, и попыталась понять значение.