Воронье
Шрифт:
– К сожалению, мои сыновья страшные лентяи. Совершенно не занимаются спортом. Уж как я старалась уговорить Жан-Поля, все напрасно. Ахим ненамного лучше, но, к счастью, он в меня, худощавый. А Жан-Поль склонен к полноте, как и его отец. Жан-Полю нужно срочно что-то с собой делать, в последнее время у него явно оформился животик. Если вам не нравится гимнастика тай-цзи, можно записаться в теннисный клуб или играть в гольф! Да и тебе с твоим давлением не следует забывать: жизнь – в движении!
Когда
Поль поинтересовался у матери, что ему следует надеть в пятницу.
Мать задумалась.
– У тебя вообще нет темного костюма?
Поль ответил, что нет.
– Тогда одолжи у Ахима его темно-синюю спортивную куртку.
Аннетта громко рассмеялась, представив своего мужа в тесной куртке с длинными рукавами. На кладбище он будет выглядеть настоящим пугалом. Как и следовало ожидать, Поль поднялся и обиженно вышел из комнаты.
– Пойду прогуляюсь, – сказал Ахим. – Малышка, пойдешь со мной?
Жизнь – в движении, подумала Аннетта, решив в порядке исключения последовать совету свекрови. Вслух она сказала, что для долгой прогулки еще слишком плохо держится на ногах.
После недолгой поездки на машине они оказались в Майнц-Гонзенхайме, районе, где были построены несколько роскошных вилл в стиле модерн.
– Пройдемся минут десять, тебя это не утомит, – сказал Ахим. – Разглядывать дома – моя страсть. Всегда представляю себе, какой бы я купил, если бы выиграл в лотерею.
Аннетта тоже любила эту игру.
– Может быть, выберем вон тот, желтый? – спросила она и указала на идиллический дом с большой плакучей ивой в палисаднике.
– Тут есть и получше, – ответил Ахим.
У какой-то садовой калитки их облаяла скандальная гладкошерстная такса, бежавшая за ними вдоль чугунной решетки до самого конца участка.
– У нас была точно такая же собака, – сказал Ахим. – И принадлежала она именно мне.
– В самом деле?
– Ну да. Вообще-то собака старается держаться поближе к главе семьи и к кухне. Другими словами, моя такса была уверена, что она мамина собака.
– Сколько тебе тогда было лет?
– Когда мне подарили ее на день рождения – девять лет, когда она умерла – десять.
Ахим вдруг остановился и взял Аннетту за руку. Аннетта заметила, что он взволнован.
– Наша мать любила этого песика уж точно больше, чем меня. Кормила его свежей печенкой, чистила морковь, подолгу
– Ужасно! – воскликнула Аннетта.
– Да, это было страшно, – подтвердил Ахим. – Но еще страшнее оказалось то, что меня обвинили в смерти собаки. Мама, конечно, была очень огорчена, но ведь я-то был всего-навсего ребенком! Вместо того чтобы меня утешить, она влепила мне пощечину и вообще вела себя со мной так, словно я преступник. Потом мне досталось еще и от отца: никогда больше в доме не будет никаких животных, потому что наш сын не знает, что такое ответственное отношение к своим обязанностям. Но никто ничего не сказал, когда Поль притащил домой вонючую старую крысу.
Аннетта поцеловала Ахима в щеку.
– Бедный мальчик, – с сочувствием произнесла она. – Ну ладно, пойдем дальше.
Перед одной виллой с роскошными витражными окнами стоял зеленый автомобиль, куда садились двое полицейских. Когда машина уехала, Аннетта с изумлением прочла на табличке у входа: «Хайко Зоммер».
– Значит, расследование еще не закончено, – произнес Ахим. – Впрочем, семьи у него не было – особняк наверняка выставят на аукцион.
Аннетте до смерти хотелось заглянуть внутрь; может, попробовать подойти с заднего двора?
Ахим хмыкнул:
– Какая ты любопытная! Полиция это не одобрит. Ладно, пойдем, попробуем подойти к дому через ворота в саду.
Они вышли по боковой тропинке к задней веранде и заглянули в зимний сад.
Столешница большого деревянного стола была выложена белой плиткой с бирюзовым орнаментом и отлично гармонировала с белыми книжными шкафами, два плетеных кресла так и располагали к отдыху. Как и на фасадной стороне дома, окна здесь были с узорчатыми стеклами – синими, зелеными, желтыми, в комнаты лился изумрудный свет.
Аннетта в восхищении воскликнула:
– Просто сказка! Ради этой виллы я бы даже оставила Мангейм. Этот дом перешел к нему по наследству?
– Нет, – ответил Ахим. – Он его купил. Дом находится под охраной как архитектурный памятник. Вероятно, он приобрел его, решив, что ресторан станет золотым дном. «Дикий гусь», конечно, пользовался популярностью, и там обычно было полно посетителей, но не каждый ресторатор может все просчитать.
– Откуда ты так хорошо это знаешь? – удивилась Аннетта.