Вороны
Шрифт:
Мужчины громко захохотали. Пелагея раскраснелась от удовольствия, — удачная партия для дочери. О таком даже и не мечталось. Гардиния же, подслушав разговор, вытянулась, словно тетива, вся краска сошла с молодого лица. В глазах показался острый блеск. Неужели судьба ее решится? Замуж за Оркаса? Тот ли это суженый, что просила она на капище? Колени мелко и противно зашлись в дрожи. Партия и правда удачная. Мать будет рада. Вот только как же Михас…
Глава 13
Босые стопы летели к
— Что случилось, милый? Иль ты мне не рад?
Михас внимательно смотрел на нее, тревога отразилась в его взгляде. Он поежился от насмешливых огоньков в очах Гардинии. Относится ли она к нему серьезно? Или их встречи лишь игра, детская забава для нее?
— Морщины на твоем лбу толщиной с палец. Отчего? Ты расстроен? Чем?
— Может, ты мне что-то расскажешь?
— Я? Что расскажешь? Не понимаю… Иль я обидела тебя чем? В чем моя вина…
— Нет твоей вины. Только…. Только слышал я, что мать тебя замуж собирается выдать.
Гардиния стрельнула огнем глаз в сторону Михаса. Еще выше приподняла подбородок.
— Собирается. Что ж тут необычного? Какая мать не хочет счастье дочери устроить?
— Кто приезжал к вам вчера? Сваты?
— Правда твоя. Были гости. Достойные люди. Только до сватовства еще далеко и …
Наступила тишина. Михас опустил голову, нахмурился. Гардиния же наоборот изучающе смотрела на его бледное лицо. Затем затеребила косу и продолжила:
— Что ж молчишь ты? Не спрашиваешь, согласилась ли? Отдала ли руку свою? Понравился ли мне жених? Молчишь? Тогда спрошу я. Откуда узнал ты о гостях тех? Кто рассказал тебе? С местными не знаешься. В селе, откуда сваты родом, не бывал. Не мог знать ты о том визите. Не мог! Мне нужны ответы, Михас. Два месяца мы с тобой встречаемся, а я ничего не знаю о тебе, а ты слишком много знаешь обо мне. То, что знать невозможно. От меня откровений просишь, а сам молчишь…
Она повернула его лицо обеими руками к себе, прижалась губами к его губам:
— Не горюй ни о чем, милый. Ни с чем уехали гости вчерашние. Только к чему тайны эти? Что скрываешь ты от меня?
— Я все скажу тебе. Обязательно скажу. Но не сегодня. Не сейчас…
— Когда?
— В следующую встречу. Обещаю. Я открою тебе все. Ничего утаивать не стану. Думаю, готова ты, да и время уходит. А там, там уж как боги захотят…
— Время?
— В следующий раз, милая.
Гардиния поняла, что выпытывать сейчас бесполезно. Он ничего не скажет. Она потерпит. Хотя, видят всемилостивые боги, ей это будет нелегко.
Под вечер на ухоженном гнедом коне прискакал Оркас. Когда он поздоровался с девушкой и ее матерью, на его лице играла приятная улыбка. От приглашения прогуляться Гардиния отказаться побоялась, — слишком настойчивым
Глава 14
Смеркалось. Девушка одела красный сарафан, который так нравился Михасу. Еще раз взглянула на себя в зеркало. Душу терзали тревога и сомнения, — сегодня что-то должно произойти. Ощущение надвигающихся перемен с утра поселилось в ее душе и мучило неизвестностью. Молодой человек встретил ее у ручья как всегда поцелуем, прижал к сердцу. Затем взял девушку руку и повел в сторону леса. Гардиния уже задыхалась, — она бежала почти бегом. Изумленно взглянула на Михаса, — на лице того читалась неумолимая решимость, словно он бросил вызов судьбе и готов сломить все препятствия на своем пути. Казалось, ничего и никого не замечал. Наконец, они вышли на лесную поляну и остановились возле старого дуба с раскидистой кроной. Небольшое дупло виднелось над ее головой. Сколько лет этому дереву? Пятьсот? Тысяча? Девушка прислонилась к неимоверно широкому стволу.
— Отдышись. Знаю, я шел слишком быстро, но я больше не мог ждать и скрывать от тебя… Лучше все рассказать сейчас. Пока не слишком поздно.
— Скрывать?
— Гардиния, я хочу признаться тебе. Должен. Ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел тогда, у колодца. Я чувствовал в тебе что-то такое, что заставило меня потом… Я старался забыть, не думать о тебе. Но не смог. Не смог не видеть тебя, не слышать твой голос, захотел почувствовать тебя рядом. Я долго думал, прежде чем решился принять новый… новый облик и подойти. Иногда… иногда можно заключить договор. На время. И мое время истекает.
— Облик? О чем ты?
— Ты спрашивала меня прошлый раз где мой дом. Кто я. Откуда. Мой дом здесь, Гардиния. Вот эта дубовая роща. Этот лес. Я… я не человек.
— Что?!! Я не понимаю…
— Ты видишь то, чего нет. Ты видишь меня в образе человека. Каким бы я был, если бы был им. Но я другой.
— Ты пугаешь меня, Михас. Это — шутка?
Девушка смотрела в лицо мужчины, вцепившись ему в руку, но не увидела и намека на веселье, лишь странный блеск очей и дрожь. Его крепкая рука также крепко сжала ее, словно боясь, что она исчезнет, растворится…
Гардиния закрыла глаза, чувствуя, как страх подкрадывается, роем жалящих пчел добрался до груди, как подкосились колени. Девичий задор и легкомыслие вмиг вылетели из головы. Она лишь тихо выдохнула:
— Говори, Михас. Я выслушаю все, что ты скажешь. Чтобы ты ни сказал. Кто ты?
— Я — ворон, Гардиния. Ворон. Птица в теле человека.
Ужасный гром раздался у нее в ушах и в глазах засверкали молнии. Не ослышалась ли она? Правда ли это? Такого не бывает! Не может быть!
Михас словно услышал ее немой крик.