Воронья душа

Морион Анна

Наконец, мы подошли к огромным дубовым дверям, за которыми слышался громкий гул голосов и нетерпеливые крики Бергила, сетующего на то, что мы с Сильвией где-то гуляем, в то время как он, бедная душа, от голода готов растерзать одну из придворных красавиц.

— Насчет ребенка: мне нужен сын, — все же взглянув на невесту, тихо, с нажимом сказал я.

— Но, что, если родится девочка? — так же тихо ответила мне она.

— Забеременеешь снова и родишь мальчика.

— Вы не Господь Бог, мой король, и не можете принудить Его подарить вам сына. Что, если вторым ребенком опять

окажется дочь?

— Тогда будешь рожать по ребенку каждый год до тех пор, пока не родишь мальчика, — угрюмо заявил я и, не дав ей раскрыть рта, легко толкнул от себя двери, и они широко раскрылись.

Нас встретил громкий гром рукоплесканий и громкое: “Ну, Слава Богу! Явились” медведя Бергила.

Когда рукоплескания утихли, до меня донеслись обрывки фраз, которые шептали друг другу придворные, и я невольно взглянул на Сильвию, принцессу демонов, которую я ненавидел, и понял… Я наконец-то понял, какой трофей, какое богатство я привез. И почему раньше мне была чужда даже мысль о том, что я должен жениться на ней? Почему думал о том, что скажут на это мои подданные? Глупец! Я должен быть горд!

В свете волшебного голубого пламени, освещающего огромный зал, яркая красота этой красноглазой девушки, одетой по моде моего королевства и со скромной толстой косой, украшающей ее голову, открыла мне глаза: известный всему Ваккерланду “Алый цветок”, дочь самого Ламара Росси, наследница трона Фламмехава, была моей невестой и скоро будет моей женой. Из всех королей, великих мужей и могущественных властителей именно я сумел привести ее в свой дворец, именно мне она скажет “Да” у брачного алтаря и именно я возлежу на ее ложе, но не просто, как любовник, а как законный супруг.

Сильвия Росси, гордая и величественная, стояла рядом со мной и молча обводила взглядом огромный зал, и на ее лице не было ни тени страха или неловкости — в этот момент она была истинной королевой. Моей королевой.

“Вы только гляньте, как преобразило ее обычное платье! Недаром о ее красоте ходят слухи!” шептались между собой дамы. “Я бы с удовольствием стал ее любовником, хе-хе! Ей стоит только поманить меня пальчиком” — совершенно серьезно говорили друг другу молодые придворные повесы”. “Трофей так трофей! Дочка Ламара Росси! Хм! Наш король всегда выбирает все самое лучшее!” — одобрительно кивали седыми головами старики.

Но среди этого восторженного шепота можно было услышать громкие насмешки и язвительные замечания в адрес девушки. “Он ее поимеет и вышвырнет в черту, как делает это со всеми другими глупышками!”. “Демонесса в нашем дворце! Но ненадолго! Королю вряд ли захочется оберегать честь этой шлюшки!”. “Какое платье на нее не надевай, хоть королевское, хоть девственницы, она здесь всего лишь пленница!”.

Я знал, что эти грубые выражения слышал не только я, но и сама Сильвия, однако она не опустила подбородок, не устремила взгляд на пол, а смело и спокойно смотрела на тех, кто поносил ее честь. И не только ее, но и мою собственную.

Я выбрал ее, и никто, даже Бергил и Андрада, не может насмехаться над ней и ставить под сомнение мой выбор!

— Лорды и леди! — громко сказал я, отпустив запястье Сильвии и взяв ее ладонь в свою. —

Представляю вам Сильвию Росси, принцессу Фламмехава и “Алый цветок” Ваккерланда! — Мой голос звучал торжественно и твердо одновременно: все эти разодетые шуты должны были понять, что их мнение меня не интересует, и что им придется принять эту девушку своей королевой. — Через два дня состоится наша с ней свадьба, и она станет моей супругой перед лицом Господа и вашей королевой. Поэтому я приказываю вам любить и уважать ее, а те, кому мое решение не по душе, может тотчас собрать свои сундуки и покинуть дворец! — Я обвел лица присутствующих пытливым мрачным взглядом и с удовольствием отметил, что все они стали серьезными.

Ответом мне была полная тишина.

— Вы слышали? Свадьба! Наш король женится! — вдруг раздался громкий возглас принцессы Хедды, и, взглянув на нее, я увидел широкую улыбку на ее красивом лице. — Поднимем кубки за нашу будущую королеву!

— За королеву! — вторил ей нестройный хор голосов, и придворные подняли кубки, которые держали в руках, и пригубили вина.

— Пожелаем нашему королю и его прекрасной невесте всех благ и много детей! — вновь воскликнула Хедда и высоко подняла свой кубок. — Пусть Господь благословит их царствование и защитит Калдвинд от врагов!

— Да благословит их Господь! — Придворные вновь пригубили свои кубки.

Лишь одна персона, находящаяся в зале, не открыла рта и не выпила за здоровье королевы, но молча смотрела на меня, и по ее лицу можно было прочесть не скрытое неодобрение. Столкнувшись с моим недовольным взглядом, она, не меняясь в лице, подняла свой кубок, но не пригубила его, всем своим видом показывая, что мое решение она приняла, но не изменила своего мнения о Сильвии и о моем будущем браке с ней.

Я понимал чувства Андрады: она долго искала способ защитить Калдвинд от темной магии, а я, вместо того чтобы уничтожить Зло, привез с собой демонессу, которая и владеет этой самой дьявольской магией. Должно быть, моя магичка считает меня идиотом и глупцом, но на данный момент ее мнение обо мне меня не интересовало.

Но, кажется, не я один обратил внимание на странное поведение Андрады: Сильвия устремила на нее взгляд, но та лишь слегка кивнула ей, а затем повернулась к нам спиной и скрылась в толпе. Это было прямое неуважением и ко мне, и к моей невесте, и я не собирался оставлять этот поступок магички без замечания или даже выговора. Но я не мог быть строг с ней ведь думаю, если она, в знак протеста, покинет мое королевство, то каким-то образом сможет лишить Белый Талисман его сил… И тогда Калдвинду придет конец.

“Женщины… Как с ними сложно! Но Хедда просто умница, видимо, она без ума от своей новой подружки” — с иронией подумал я.

— А теперь садитесь за стол, ешьте, пейте и наслаждайтесь игрой и пением наших знаменитых трубадуров! — наконец, сказал я, и придворные, издав радостные возгласы, принялись занимать места у длинного, покрытого изысканными яствами, стола.

— Эта женщина с седыми волосами… Кто она? — тихо спросила Сильвия, приблизив ко мне свое лицо.

— Моя придворная магичка. Она не одобряет наш будущий брак, — тихо ответил я.