Воронья душа
Шрифт:
Да чему она улыбается?
— Спасибо! Это папа привез мне! — просияла Вилья.
Моя бедная девочка, если бы она только знала, что эта красноглазая ведьма ненавидит и меня, и ее с сестрой, и все, что ее окружает.
— А знаешь, чья эта корона? — опять задала вопрос Сильвия.
— Чья? — удивилась Вилья.
— Это корона наследницы великого королевства Фламмехав. То есть, моя.
— Была твоя, — насмешливо напомнил я демонессе.
— Она такая сверкающая! Можно я поношу ее? Ну, хотя бы недолго!? — заискивающим голоском спросила моя дочь демонессу, умильно сложив свои темные брови.
— Конечно,
— Спасибо! Обещаю, что буду чистить ее каждый день своими собственными руками! — радостно взвизгнула Вилья. — Папочка, ну пойдем же!
— Только посмей обидеть моих дочерей. Я стерпел твою дурацкий ритуал и глупые слова о мести, но, если с глаз моих девочек соскользнет хоть одна слеза, вызванная твоим словом или действием, клянусь, тебе это с рук не сойдет, — мрачным тоном сказал я невесте и поднялся с трона, чтобы исполнить просьбу моей дочери.
Вместо ответа Сильвия равнодушно пожала плечами, а затем ее губы в который раз растянулись в улыбке, но в этот раз я не стал гадать, чем именно она была вызвана.
Мы с Вильей прошли в центр зала, и придворные громко захлопали в ладоши. Несмотря на то, что мои дочери являлись незаконнорожденными и жили во дворце по моей воле, они, как я знал, пользовались всеобщей любовью. Но не моя мать. К сожалению. Леди Сульвай, мать короля, опасались, словно она была злой ведьмой. Эти слухи стали распускать про нее еще давно, когда в первом бою, будучи юным рыцарем его Величества короля Юриса, я показал на поле боля не дюжие способности, а именно, силу. С тех пор злые языки стали шептать о том, что эта сила досталась мне от Дьявола, с которым якобы зачала меня моя мать. Ложь. Все ложь и бред. Моя мать — набожная женщина, ходит в церковь почти каждый день и всего лишь хранит старые знания и рецепты целебных зелий. Она лечит и помогает всем, кто обращается к ней за помощью… И все же: во дворце к ней относились с опаской, даже несмотря на наше близкое родство.
Остаток вечера я танцевал с Альвой, моей матерью и парочкой придворных красавиц, а затем, с удовольствием объявив присутствующим о том, что я устал и желаю отдохнуть, покинул зал. Сильвия, громко сказав, что ей нужно начать подготовку к свадьбе, вышла вместе со мной.
— Я не знаю свадебных традиций вашего королевства. Откуда мне знать, как вести себя завтра? — спросила она меня, когда мы поднимались по лестнице.
— Попроси рассказать тебе об этом твою новую подругу Хедду, — бросил я, совершенно не желая слышать ее голос и разговаривать с ней. Но мне необходимо было высказать ей свое презрение. — Ты заявила, что ненавидишь всех в этом дворце, даже моих дочерей… Ты заявила, что твой дядя Дариал был казнен незаконно, и ты мстишь мне за его смерть.
— Несмотря на его преступления, он приходился мне близким родственником, и, конечно, я ненавижу тех, кто лишил его жизни, — холодно ответила на это демонесса.
— Бедный несчастный демон. Его поймали и отняли у него удовольствие убивать и насиловать, — мрачно усмехнулся я. — Если ты и правда не понимаешь, что он заслужил смерть, то королева из тебя выйдет никчемная. Родственник
— Отняв престол у законной наследницы, вы — самый последний человек, который смеет рассказывать мне о законах, — насмешливо фыркнула она. — И нет, это не Хедда поплакалась мне, но весь Ваккерланд давно гудит о вашем предательстве, милорд Дерек!
— Думай, как считаешь нужным. Если тебе угодно ненавидеть меня за казнь твоего преступника-дяди, пожалуйста, я не против. Только попробуй убедить в моей “несправедливости” по отношению к Дариалу Вилью и Альву.
— Для чего мне объяснять им что-то? Они всего лишь дети.
— Да, они всего лишь дети. И именно им Господь дал горе найти тело их изнасилованной мертвой матери на ромашковом поле.
Сильвия ничего не ответила, но вдруг остановилась, а я, даже не взглянув на нее, продолжил свой путь вверх по лестнице и вскоре стучал в личные покои Андрады. Что-то подсказывало мне о том, что магичка не была в своей мастерской, но сидела в своих покоях и таила на меня обиду.
— Демоны в моем дворце? И как это красноглазой девчонке удалось затащить меня к ним в гости? — было первым, что вырвалось из моей глотки, когда я, громко постучав в дверь, без приглашения зашел к Андраде.
— Это ваш собственный выбор, мой король, — ответила она мне спокойным тоном.
Как всегда красивая и холодная, она полулежала на широкой мягкой софе и чертила в воздухе горящие голубым огнем руны.
— Мой выбор? — недовольно переспросил я, направляясь к ней. — Но как же Талисман? Я думал, он не дает злым силам проникнуть к нам!
— Он и не дает, мой король. Если вы не заметили, демоны не вышли в нашу реальность, но затащили вас в свою. Точнее, это сделала ваша невеста.
— Но ведь она лишилась всех своих темных сил!
— Она не может использовать их в Калдвинде, нет. Но то, что она совершила, это даже не темное колдовство, а совершенно обычное: такой ритуал переноса в другое измерение доступен даже самой юной неопытной ведьме. Король Юрис, в свое время, очистил свое королевство от ведьм и колдунов. Костры горели каждый вечер. Но сейчас о том, что он защитил Калдвинд от слуг Зла, забыли, и помнят лишь то, что он сжигал людей.
— То есть, эта проклятая демонесса сможет совершать такие ритуалы в любое время, когда ей только вздумается? — не унимался я. Мне нужен был ответ.
— Хочу вас обрадовать, Ваше Величество: такой ритуал может быть проведен лишь однажды: Люцифер и его друзья дают паре или благословение, или отказ. В вашем случае вас одарили благословением на зачатие наследника. — Андрада продолжала чертить в воздухе руны.
— Но откуда тебе известно о том, что случилось в том измерении? — удивился я.
— Я магичка, не забывайте об этом. Тьма и Свет всегда находятся рядом, и, как только ваша невеста начала свой танец, я почувствовала приближение Зла и позаимствовала тело и глаза одной из придворных дам. Цветок, распустившийся из живота Сильвии Росси, указывает на то, что вскоре у вас с ней появится ребенок. Мне знакомы все магические ритуалы в Ваккерланде, и я не могу ошибаться. Мои руны также говорят, что это будет особенный ребенок… Но будет это мальчик или девочка, я увидеть не могу… Его персона окутана туманом, через который не дано проникнуть ни мне, ни кому-либо другому.