Воронья Кость
Шрифт:
Онунд как обычно забрюзжал.
— Engi er allheimskr efegja ma, — произнёс он нарочно с густым исландским акцентом, так что воины, говорящие на норвежском, обернулись, услышав его. Воронья Кость улыбнулся, наблюдая за Стикублигом, который вспыхнул, поняв смысл сказанного, – "ни один человек, хранящий молчание не кажется глупцом".
Истина открылась им немногим позже, и Стикублиг, нахмурившись, моргнул глазом, его грубое, словно моржовая шкура, морщинистое лицо, покраснело как выпоротая задница.
— Поселение на острове с крепостью, — издевался над ним Кэтилмунд. — Ты был прав, но всё же умудрился пройти мимо
Стикублиг свесился за борт и уставился на воду, разбегающуюся из-под носа корабля, а в это время Онунд и остальные снимали драконью голову с носа "Тени", пока корабль не подошёл слишком близко к берегу. В итоге, большинство пришло к выводу, что они оказались близ Хвитранна, что располагался на самом краю полуострова, на земле, которую Мурроу называл Галгеддил. По его словам, эта земля — часть королевства Кимбрия, простирающегося от речного форта Альт Клут, и ей управлял хитрый и жестокий человек по имени Маэл Колуим, хотя короли Альбы утверждали, что это их земли.
Местные называли это место Хвитерне, продолжал Мурроу, что означало — Белый дом, на латыни — candida casa, всё из-за белокаменной церкви, возведённой здесь христианами. Раньше тут было добротное норвежское поселение, а теперь здесь никто не рад викингам.
Всё это конечно интересно, сказал Воронья Кость, но мало поможет отыскать Хольмтун на острове Мэн. Кто-то из воинов, желая помочь, сказал, что нужно повернуть назад и идти южнее и чуть западнее, и тогда через день они точно наткнутся на остров. Воронья Кость посмотрел на Стикублига, тот нервничал, облизывая губы, и молчал, потому что этот юноша с разноцветными глазами смотрел так сурово, будто собирался выбросить шкипера за борт.
Воронья Кость знал, о чём думает Стикублиг и позволил его попотеть. На самом деле, ясно, что это плетение норн, и ошибка Стикублига тоже их нить, что привела его сюда. Шторм сильно потрепал, а Хоскульд сбежал; Воронья Кость не думал, что корабль торговца пошёл ко дну. У него было дурное предчувствие насчет Бергфинна и Торгейра, которые не позволили бы Хоскульду с командой ускользнуть так просто.
Тем не менее, он знал, что огромный и таинственный мировой гобелен соткан из человеческих жизней, и его собственная яркая нить освещается воинами, кораблями, серебром и королями, — всем тем, что вплетали туда норны. Даже нити богов, подумал он мрачно, сплетены с моей судьбой, потому что норны плетут нити жизни всех, и даже Асов.
— Ну, — проворчал Мар, как только до них долетел тревожный звон колокола, — мы отвернём и пойдём прочь, или покажем местным наше дружелюбие?
— Не стоит приставать с восточной стороны, — отозвался Стикублиг, пытаясь вспомнить что-нибудь об этом месте. — Там бухта, которая с моря выглядит заманчиво, но на самом деле это вонючее болото.
Воронья Кость хмуро подумал, что причаливать тут незачем, но если они повернут к югу, к острову Мэн, то ветер будет им в лицо, а это означает утомительную греблю. Не то что бы у них заканчивалась пища, хотя хлеб уже покрылся плесенью и позеленел, и всё ещё оставалась вода, её можно пить, если сначала процедить через кусок льняной материи. Тут явно не обошлось без норн, он был в этом уверен с самого утра, когда заметил трёх крачек, кружащих над мачтой.
А затем жёлтая сука залаяла, Берто поднёс ладонь к глазам, указал другой рукой.
— Взгляните туда, — сказал он в своей
Всех охватило возбуждение, они вглядывались и указывали пальцами, а Кэтилмунд кивнул и хрюкнул, слегка хлопнув щуплого венда по плечу, удар оказался такой силы, что кожаный шлем Берто съехал на лоб.
— А у тебя зоркий глаз, Беспалый, — сказал он улыбаясь. — Конечно, это тот самый потерявшийся корабль.
Воронья Кость почувствовал, как волосы на руках встали дыбом, и ощутил лёгкое покалывание на языке, то были признаки плетения норн. Хлопающий парус спустили, носовую фигуру сняли, гребцы принялись шумно разбирать вёсла. Направляясь к своему морскому сундуку, Мар одарил Воронью Кость обнадёживающей улыбкой.
— Всё что нам нужно, — сказать какие-нибудь приветливые слова, — сказал он, и Воронья Кость кисло взглянул на него, а затем на Каупа, который следовал за товарищем, словно чёрная тень. Приветливые слова. С чёрного корабля с кроваво-красным парусом, в команде которого есть по меньшей мере один ходячий мертвец. В любой саге говорится, что обычно главный злодей — это могущественный волшебник, сопровождаемый толпой троллей, бешеными волками, эльфом и чёрным человеком.
— Да, — заявил он, когда воины начали втягиваться в гребной ритм. — Беспокоиться не из-за чего.
Часом позже, конечно же, всё пошло наперекосяк, как и думал Воронья Кость, стоя на носу, подставив лицо судьбе.
Смешно получается, размышлял он. В его команде люди говорят на нескольких языках, но почему-то я один стою на носу, пытаясь найти хотя бы одного бедолагу, с которым мы могли бы поговорить.
Глубоко внутри Олафа бурлило раздражение, он задавался вопросом — а может, стоило выбросить Стикублига за борт и не обращать внимания на крачек и забыть о плетении норн. Не зная об этом, Мар смотрел на принца, наполовину опустившего веки, и удивлялся его безмолвию, и даже, казалось, безразличию, Олаф стоял, посеребрённый и очарованный рассветом, терпеливо ожидая утренней трапезы.
"Тень" опускалась и вздымалась на медленно накатывающих волнах, рычащую драконью голову аккуратно сняли и спрятали, обшивка слабо царапнула по крупной гальке и песку. Нос уткнулся в берег, но не слишком крепко, чтобы можно было быстро выгрести обратно в море. Слева среди рыбацких лодок покачивался кнорр Хоскульда, надёжно привязанный к железному кольцу каменного причала. За галькой, песком и жёсткой травой виднелся волнолом, за которым сгрудились хижины и дома. Справа возвышалась большая скала, словно горб за плечом Онунда, к ней прижалась крепость из облепленных ракушками камней; оттуда раздавался колокольный звон.
— Покричи им снова, — должны же они понять даже твой плохой франкский? Франкия находится всего лишь через море.
Онунд быстро глянул на Воронью Кость, а затем выкрикнул, что они пришли с миром, но про себя подумал, что это место всё же далековато от Франкии.
Воронья Кость наблюдал и выжидал, но никто не вышел к ним, даже из крепости, и он внимательно изучал круглые и крепкие привратные башни, но не увидел там ни наконечников копий, ни шлемов. В крепость сбегались люди, они бежали по опущенному мосту в распахнутые ворота, среди них были две девушки с развевающимися юбками. Вскоре после этого мост поднялся с громким скрипом давно не смазанных зубчатых колёс.