Восход Хепри
Шрифт:
«Воинство Маат, вонзи дроты, на колено, вскинь луки!» — что было тут же исполнено. Ипи был прав, ибо, как бы ни был хорош дротик Та-Кем, он повалит одного-двух врагов, когда за время броска хороший Хранитель Трона успеет выпустить до пяти стрел. Или три прицельно. А дроты не опоздают выпить вражеской крови. Два десятка копий с четырьмя крючьями и непривычной, сделанной из трёх-четырёх прутов, загнутых в концах, ашшурской цепью, полетели на палубу «Себек-Сенеба». Почти мгновенно крючья зацепились, а цепи с привязанными верёвками льна, пеньки и овечьей шерсти, натянулись. Пять ладей Тисури и пиратская лодка высаживали своих воинов. Первыми на крышу кринолина прыгнули воины с носовой надстройки обречённой царской ладьи, ибо ладья Месектет с беспристрастными Судьями уже подходила за ними… Воины Джахи поспешили, что было их ошибкой. Они оскальзывались на наклонной бронзе, падали, сражённые стрелами, но ломились вперёд, прикрывая
Почти все воины с царской ладьи и двухрядных ладей уже были на кринолине, и подпирали своих к краю, на палубу.
Воинов Себека не нужно было учить — едва воины Тисури подошли столь близко, что могли прыгать вниз, едва не в живот им поднялись короткие пики. На мгновение воины Фенех замялись, и дорого им стоило сие мгновение — Хранители Трона и лучники бросили оружие и схватили по дроту, тут же метнув. Воинам Тисури повезло, что некоторых поражало два-три дрота, иначе, их бы вовсе не осталось на крыше. Уцелевшие метнули свои копья и, заслоняясь щитами от пик, ринулись вниз. Но Хранители Трона успели поднять щиты, конечно, не все. Но у многих пластинчатая бронза и нагрудная пектораль выдержали удар. Если бы столь же повезло воинам Тисури, «Себек-Сенеб» был бы непременно захвачен, но большинство первых напоролись животом и грудью на острия, а вторые испытали на себе, как великолепно каждый Хранитель Трона управляется со щитом и мечом. Третья волна получила то, чего ожидала менее всего — хопеши, топоры и малые мечи гребцов верхнего ряда ударили им в спину. Воинство Себека бросило обломанные, да и целые пики, и ринулось захватывать четыре почти пустых двухрядных ладьи — сегодня у Знаменосца Великой зелени будет немало трофеев.
Бросив осадный лук, Ипи рубил своим Священным мечом вместе со своими Хранителями, но едва три воина Тисури пали с раскроенным или проколотым черепом, от его меча, как всё было кончено…
Не успел последний из воинов Джахи на великой ладье бросить свой меч, как Верховного Хранителя отвлёк гулкий плеск у левого борта. Так и есть… Ладья Шарден, бежавшая, подобрав уцелевших с такой же ладьи, испепелённой осадной стрелой и собственным маслом, возвращалась, заметив, что пять ладей града на острове подошли к «Себек-Сенебу». Наёмники Ша-Дана боялись упустить свою долю добычи, но это только радовало Ипи Ра-Нефера, даже сожалевшего, что остальные семь кораблей Шарден преданы воде и огню, либо бежали. Вновь в воду упало что-то тяжёлое, теперь у правого борта поднялся высокий всплеск, но огонь не прочертил над головой Ипи — конечно, пираты не отстреливаются, а идут на абордаж, зачем жечь то, что можно взять, и здесь Знаменосец Великой Зелени был всецело согласен с ними. Ибо устройство, метавшее в них камни, которое не было похоже ни на осадные луки, ни на машины Ашшура, впрочем, пусть капитан Ра-Неб так и не смог описать его внятно, было нужно Ипи для штурма Тисури с моря.
Боясь опоздать, Ипи Ра-Нефер бросился к стрелку, наводившему тяжёлый осадный лук на ладью врага, подходившую с носа, спотыкаясь о мёртвых и расталкивая воинов, вязавших пленных людей Фенех. Верховный Хранитель выкрикнул на бегу: «Не стреляй, мне нужна эта ладья, да заберёт Апоп того, кто осмелится её поджечь!»
Анх-Насир как тень следовал за Ипи Ра-Нефером, но опешил, и, бросившись вперёд, тоже не успел помешать выстрелу. Зато, капитан, случившийся рядом, толкнул тяжёлый лук и стрела ушла далеко вправо. Ра-Неб опомнился от битвы первым, в его глазах вновь загорелся огонь истинного
— Что ты прикажешь, достойнейший?
— Лучники, в носовую площадку! Кому нет места — бейте с палубы! — Ипи выкрикнул, дабы все слышали его приказ и тихо обратился к капитану, — делай, что пожелаешь и как того пожелаешь, достойный Ра-Неб, но дай ход «Себек-Сенебу»!
— Да будет так, достойнейший! — капитан поклонился Ипи и крикнул во всю глотку: «Готовьтесь отвести захваченные ладьи! Заменить разбитые вёсла нижних рядов! Трём десяткам свежих гребцов заменить павших и раненых!»
— Поднимай всех гребцов, Ра-Неб! — Ипи сказал тихо, но твёрдо, — пусть два десятка из полусотни сядут в пиратскую лодку, да отошли туда два десятка воинов — они проплывут сотню шагов раньше, чем наша ладья снова поднимет вёсла.
— Но наша убыль, достойнейший…
Ипи Ра-Нефер прикрыл глаза и лишь кивнул головой в ответ, зная, что потери велики и выполнить его приказ будет непросто. Капитан снова крикнул в голос, повторив приказы знаменосца.
Тотчас подбежала Нефру-Маат, сопровождаемая Маху-Нахтом. Женщина была взмокшей и перепачканной кровью, она показалась Хранителю похожей на Сохмет, выпившей вдоволь красного пива Умиротворяющего, утомлённой, но довольной собою и опьяневшей от битвы, что заставило Ипи улыбнуться. Опытный военачальник, напротив, был опрятен и свеж, даже меч был тщательно вытерт, ничто не говорило бы, что он был всё время рядом с Сестрой Хранителя Трона, если бы не избитый щит Маху-Нахта. Теперь и им, как и большинству воинов, передался азарт охоты. Супруга Хранителя, едва отдышавшись, подняла меч и выкрикнула: «Облегчайте ладью, предайте воде тела нечестивцев!», что неприятно поразило Ра-Неба, впрочем, не выдавшего своего возмущения. Неожиданно, очередной камень ладьи врага всё же достиг цели, проломив лёгкие кедровые доски, перекрывавшие кормовую площадку лучников. За спиной Ипи Ра-Нефера раздался стон и крики: «Осадные луки разбиты!» Верховный Хранитель, было, хотел поспешить на корму, но Маху-Нахт остановил его:
— Гонись за своей добычей, достойнейший, это твоя битва! Я найду Тути-Анх, и мы посмотрим, можно ли восстановить луки и, даже, перенести их к носу, если придётся долго гнать ладью Шарден.
— Да будет так, почтенный! — Ипи Ра-Нефер поклонился в ответ и взошёл на крышу передней площадки.
Наконец-то, разум капитана Ша-Дана победил его алчность, видимо, несколько сотен стрел, успевших обрушиться на его ладью, отрезвили пирата и дали понять, что воины Та-Кем отстояли свой корабль. Рулевые большой ладьи пёсьего острова стали отворачивать, как раз, когда от борта «Себек-Сенеба» отчалила быстроходная лодка Джахи, а гребцы и воины, перешедшие на большие ладьи града на острове, копьями и вёслами оттолкнули захваченные корабли, чтобы великая ладья могла продолжить битву.
Наконец, пять рядов вёсел вновь толкнули корабль, и осадная ладья быстро разогналась. Это сразу же заметили на ладьях Тисури, капитаны Джахи осознали, что их битва проиграна, и начали выходить из боя, насколько им позволяли это лёгкие ладьи Та-Кем. От Ниб-Амена сие тоже не укрылось — со «Звезды Обеих земель» донёсся звук трубы и, вскоре, все уцелевшие ладьи Знаменосца Величайшего, вместе с кораблями наёмников стали приближаться к отряду Ипи Ра-Нефера. Ладья Шарден быстро теряла ход — гребцы гибли под стрелами, и Хранитель, не вытерпел, схватив лук, и начал стрелять вместе с остальными, но тетива тут же оборвалась, хлестнув Ипи по руке. И, в тот же миг, ещё не оформившаяся мысль обожгла сознание Ипи Ра-Нефера, но ноги сами понесли Хранителя к корме ладьи.
Тяжёлая дверь кормовой площадки не была закрыта на засов, и Ипи Ра-Нефер, рванув её на себя, ступил в полумрак. Узкие бойницы роняли свет Ра, клонившегося к закату, на кедровую палубу. Бело-золотой луч, врываясь в пролом кровли, переливался в копоти факелов. Маху-Нахт стоял у правого борта, почти во тьме, но Ипи увидел всё. Военачальник поддерживал левой рукой жрицу Сердца Ра, прижимая правую к её груди. Тути-Анх была ещё жива.
— Шаи непредсказуем, достойнейший, ты, Великий Ур-Маа знаешь это лучше меня! — военачальник осторожно опустил умирающую на палубу, и, не дождавшись ответа Ипи Ра-Нефера, продолжил, — случайная стрела Джахи попала в бойницу. Битва есть битва, достойнейший. Такова воля Нетеру.
— А кто из Девяти Великих приказал тебе убить Паер-Анха? Или же, это была сама Владычица Истин? Или, может быть, даже Сокровенный? — Ипи улыбнулся и подошёл ближе, заставив Маху-Нахта отступить, присел и поднял Тути-Анх себе на колени, — и чем тебе помешала жрица Гласа Амена? — Верховный Хранитель не смотрел Маху-Нахту в глаза, Ипи попытался вынуть стрелу, чтобы облегчить уход жрицы Тути, но наконечник был зазубрен, и женщина застонала изогнувшись в его руках, — ты пожелал мне гнать свою добычу… Верно, это же ты говорил нашему с Мерит отцу, прежде, чем твои лучники сбили его стрелами с колесницы?