Восход солнца
Шрифт:
— Ой-ой! — завыла несчастная кошка.
— Нужно раздобыть воду, чтобы смыть кровь и очистить рану, — озабоченно пробормотала Остролистая.
Львиносвет огляделся по сторонам, но кругом не было и следа воды.
— Значит, сунь нос в снег, — решила Остролистая, подталкивая Орешницу. — Он тоже остановит кровотечение.
Недоверчиво моргая, Орешница наклонила голову и зарылась носом в чистый белый снег.
— Ой, холодный! — сдавленно пискнула она.
— Постой так подольше, — велела Остролистая. —
Львиносвет скептически посмотрел на сестру.
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и не заставишь Орешницу попусту отморозить себе нос!»
Несколько мгновений Орешница стояла неподвижно, а потом нерешительно подняла голову. Все ее морда была в снегу, отчего она вдруг стала похожа на Белохвоста.
— Уже н-не т-ак болит, — клацая зубами, пробормотала воительница.
Осторожно стряхнув снег с ее побелевшего от холода носа, Остролистая тщательно осмотрела ранку. От следа занозы осталась лишь крошечная, уже затянувшаяся, точка.
— Похоже, все нормально, — вздохнула Остролистая.
— Ты молодец! — раздался за ее спиной рокочущий голос Ежевики. Львиносвет увидел, что глашатай смотрит на его сестру с той же отцовской гордостью, с какой совсем недавно Дымок любовался успехами своей Орешницы.
Но Остролистая резко отвернулась.
Львиносвет кожей чувствовал, как ей хочется порадоваться, но она не могла. Еще совсем недавно одобрение Ежевики было для них дороже всего на свете, но теперь все было кончено.
«Какими бы хорошими мы ни были, Ежевика тут совершенно ни при чем».
Тем временем снегопад прекратился, но тяжелые тучи по-прежнему низко висели над землей, пряча солнце.
«Наверное, скоро уже вечер...» — Львиносвет поежился. Прямо перед ним лежала Гремящая трoпa, а за ней тянулась бесконечная гладкая равнина с темнеющей рощицей. За рощей, чуть в стороне, виднелась сверкающая россыпь мерцающих огней.
— Что это? — спросил он, указывая хвостом. — Кажется, будто звезды упали с неба.
— Это такое место, где Двуногие живут целыми стаями. Они строят свои гнезда друг рядом с другом, и зажигают в них свет.
— Наверное, там Двуногих больше, чем во всем мире! — благоговейно ахнула Орешница.
— Надеюсь, нам не придется к ним приближаться, — пробормотал Березовик.
Орешница согласно закивала, а Львиносвет процедил:
— Что нам делать возле Двуногих? Мы же не домашние коты!
Не успел он договорить это, как поежился и вздохнул. Похоже, он пытается уверить в этом самого себя!
Ежевика и Бурый подвели отряд к Гремящей гропе и уселись на краю дороги, по обеим сторонам от выстроившихся в цепочку молодых воителей. Чудища с рычанием проносились мимо, их горящие глаза бросали яркие отсветы на влажную черную дорогу.
— На этот раз переходить будем
Борясь со страхом, Львиносвет ждал сигнала глашатая. Эта Гремящая тропа была гораздо страшнее предыдущей. Казалось, что бесконечной реке чудищ никогда не будет конца!
Сидевшая рядом с ним Орешница даже не пыталась скрыть дрожь. Распушившийся Березовик напряжено смотрел на бесконечную вереницу чудовищ, а Остролистая яростно когтила землю, не сводя глаз с Ежевики.
Внезапно Львиносвет почувствовал себя слабым и жалким.
«Почему я должен все время быть храбрым? Пророчество больше не имеет к нам никакого отношения, а значит, я могу позволить себе быть самым обычным! В конце концов, мы вполне можем оказаться домашними, а откуда им быть храбрыми?»
Эта мысль была настолько чудовищна, что Львиносвет едва не задохнулся от ужаса и стыда. Он так глубоко ушел в свое отчаяние, что вздрогнул от неожиданности, услышав пронзительный крик Ежевики:
— Вперед!
Глава VI
Остролистая рванулась вперед. Они были уже на середине Гремящей тропы, когда послышался быстро приближающийся рев очередного чудовища, и Остролистая на миг замерла, ослепленная пылающими глазами невесть откуда выпрыгнувшего зверя. Сбросив оцепенение, она помчалась еще быстрее; лапы ее выбивали мелкую дробь по твердой земле, а спасительный край дороги был уже совсем близко...
Дикий визг прорезал воздух. Кубарем скатившись на траву у обочины дороги, Остролистая обернулась — и похолодела от ужаса. Оцепеневшая от страха Орешница съежилась прямо посреди Гремящей тропы, на пути чудовищ.
— Нет! — завопила Остролистая. — Беги, Орешница, беги же!
Но ее подруга была парализована страхом. Дальше все произошло так быстро, что Остролистая даже опомниться не успела. С грозным рычанием Ежевика бросился на Гремящую тропу и в самый последний миг успел схватить Орешницу за шкирку, выдернув ее из-под лап приближающегося чудища.
— Чудовище убьет их обоих! — завопил Березовик.
Огнеглазое чудище с воем промчалось мимо котов, и тогда Ежевика поволок Орешницу к краю дороги.
Сначала лапы перепуганной воительницы безжизненно волочились по земле, но потом Орешница вдруг пришла в себя и с истошным визгом понеслась вперед. Ежевика бросился за ней, и как раз вовремя — очередное чудище едва не отдавило ему хвост! На одно ужасное мгновение Остролистой показалось, будто чудовище сейчас сомнет Ежевику своими страшными крутящимися лапами, но когда грохот, свет и вой пронеслись мимо, она увидела целого и невредимого глашатая.