Восход
Шрифт:
— Не думаешь же ты, что сможешь его остановить? Я провел с повелителем большую часть жизни. Ты считаешь его жестоким? Поверь, ты еще не видела в подлинном гневе. Да, он сдержался там, в зале, но лишь чудом. Я бы не ручался, что хоть кто-то из вас остался бы жив.
От воспоминаний я содрогнулась. Пылающий, уничтожающий взгляд Гевора пугал до сих пор. И я надеюсь, что смогу остановить его, если эта ярость пробудится вновь?
Придется. Это мой долг перед народом. Перед всеми, кто пострадал от того ритуала.
***
Гевор
Назначение новых министров
Вскрылась пара попыток очередных переворотов. Их проверяли отдельно. Как ни искали, но следов Илана не было. Видно, парню хватило ума не впутываться в новые неприятности. Потому что впредь его не спасет ничье вмешательство.
Я возвращался в покои, решив проверить, где Ферия. Днем совершенно внезапно уловил отголоски ее чувств и потому не сдержал ответных. Мысли о той ночи стали запретными, потому что напрочь лишали контроля.
Старался не вспоминать, как скользило в руках юное, стройное тело, как умопомрачительно пахла ее кожа, дрожали ресницы. Как сминались губы под моим напором, а с них слетали хриплые стоны и вздохи. Дарованная росу оказалась цветком из огня чувств. Податливым и обжигающим.
Воззвав к браслету на ней, я сперва не поверил, почувствовав ее совсем рядом. Мелькнула мысль, что она вновь пришла в мои покои, но охранные чары не предупреждали. Потому что Ферия была не у меня. Дальше по коридору, где располагались мои приближенные. Хут.
От того, чтобы ворваться к ним и забрать Ферию, удержала хрупкая женская рука, легшая не плечо. Я обернулся. Ралли призывающе смотрела на меня.
— Ты вчера так и не пришел, а я ждала тебя, мой повелитель. Ты устал. Позволь помочь, — пользуясь моим замешательством, она прижалась, обвив шею руками.
Во мне пробудилась злость. На себя, свою ревность и эту девушку, умеющую появляться невовремя. Хочет внимания? Что ж, мне как раз нужно выпустить злость.
Весьма бесцеремонно закинул нас в портал, перемещая в спальню. Глаза Ралли только довольно сверкнули. С легкостью она скинула платье и потянулась к моей рубашке, постепенно избавляя от одежды.
Злость в груди клокотала, ища выхода. Я прикусил губы Ралли, чувствуя ее кровь на языке. Она вскрикнула, но лишь прижалась ближе, отвечая на жесткую ласку. Сила вырвалась наружу, заволакивая взор и на миг лишая контроля.
Перед глазами встала пелена, я моргнул, пытаясь ее прогнать, и замер. На меня смотрели глаза Ферии. Светлые, чистые, преданные. Любящие.
Стоило моргнуть еще, и наваждение исчезло. На лице Ралли только страсть и желание, ни толки света той, кого я действительно хотел целовать и прижимать к себе. Не ее, Ферию мечтал увидеть на этой кровати, услышать, как она назовет мое имя, как ее ладони коснуться моей разгоряченной кожи.
Отчаянный, болезненный стон вырвался из горла. Меня тотчас отбросило от кровати, а мой кулак врезался в стену, сдирая кожу.
Проклятье, это невыносимо.
— Гер? — Ралли зашевелилась. Хотела приблизиться, но
— Нет. Уходи. И больше не жди меня.
Под звук хлопнувшей двери я опустился на пол, сжимая зубы, делая глубокие вдохи. Контроль. Контроль превыше всего. Чувства подвластны разуму. Я выше чувств. Я сильнее.
Повторяя по кругу слова, я возвращал ясность ума. Холодный анализ и расчет — вот чем я должен руководствоваться. Отказываться от чувств глупо, значит я должен их принять. Я хотел Ферию. Страстно, невыносимо желал сделать своей. Но пока это невозможно.
Значит, мне придется усмирять жажду малым. Избегая ее, я ослабляю контроль. Да и план с ее изоляцией не сработал. Словно назло, она выбрала того воина, которому я многим обязан. Любого другого уже сослал бы подальше, но Хута не могу. Как не могу отдать ему Ферию или поручить ее защиту другом.
Будет подле меня, и у ревности не возникнет повода, а связь в малых дозах получит свое. Заодно и Ферия начнет ко мне привыкать. К моей Силе, моему присутствую.
Глава 14.
После разговора с Хутом отношение к нему хоть и немного, но изменилось. Он не стал меньше бесить на тренировках, но за пределами зала я переносила его общество спокойнее. Ребят ему не заменить, но и доверить спину все же спокойнее, чем незнакомому стражу.
Гевор по-прежнему желал видеть меня в кабинете, где отбирал кандидатуры министров. В некоторых случаях спрашивал, что я знала о претендентах. Понимая, что от этого зависит жизнь народа, пыталась помочь и не допустить к власти ненадежных.
Из кабинета мы выходили только к вечеру и почти сразу отправлялись на ужин. Их я стала ненавидеть. Гевор требовал, чтобы я садилась по правую руку и все так же прислуживала за столом. Напротив место занимал Хут, следивший за каждым моим действием, чем раздражал.
Периодически кто-то пытался со мной заговорить, но под ледяным взглядом Гевора замолкал. Возле меня выстроили непроницаемую стену, резко сузив круг тек, с кем можно общаться. Их всего трое. Хут, Гевор и мой духор.
Не знаю, как бы я жила во враждебной обстановке, если бы не наставник. Видя, как мне тяжело, он почти не оставлял, стараясь поддерживать шутками.
Однообразие потянувшихся дней прервалось однажды, когда путь преградила Ралли. Я шла в кабинет Гевора и немного опаздывала. Хут решил не выпускать меня из зала, пока не выстою две минуты в бою.
— Что Гевору нужно от тебя? — спросила девушка. Вся ее поза говорила о том, что пропускать она не собирается, пока не получит ответы. Но давать их я не собиралась.
— Какое тебе дело?
— Ты забираешь время, которое я могла бы проводить с ним. Зачем ты ему? Дочь предателя, ошибка Хранителя Источника. Почему он не выгонит тебя, как твоего братца?
— Почему бы тебе не спросить Гевора?
У меня были предположения, от чего девица вновь вспомнила обо мне. Изменения в их отношениях с императором заметили все. На следующий день после разговора с Хутом девушку пересадили на другой конец стола.