Восхождение девяти

Лор Питтакус

– Какая база?
– спрашиваю я. У меня очень трудное время для ясного мышления.

– Мы нашли тебя умирающей снаружи ее в пустыне. Как ты узнала как ее найти?

Я пытаюсь стать невидимой, но опять в момент моей попытки использовать Наследие, в моем животе отдает свирепой и внезапной болью. Я так сильно хочу свернуться в клубок, но ремни крепко держат меня и боль перехватывает дыхание.

– Выпей воды.
– советует агент вновь. Его голос опять возвращается к беспристрастному нейтралитету.

Так же как я делала первые разы, я слушаюсь, делаю глоток и жду. В конце концов боль начинает сходить на нет, но за ней приходит мощная волна головокружения.

Мое сознание начинает помутняться, как машина теряющая управление, входящая в занос так и сяк. Куча мыслей, слишком много, чтобы быть последовательными, становятся быстрыми и неистовыми. События нескольких последних дней проносятся передо мной. Я вижу себя держащейся за руку Марины прямо перед телепортацией. Я вижу Крэйтона, лежащего без единого движения. Я вижу как прощаюсь с Джоном и Сэмом. Я почти забыла где нахожусь. Так продолжается до того момента, пока голос не заставляет меня вернуться в мое нынешнее положение.

– Где Четвертый?
– он есть ничто, не имеющий плотности, этот парень.

– Кто?
– спрашиваю я, заставляя себя сфокусироваться на заданном мне вопросе. Если я этого не сделаю, то облажаюсь как в прошлый раз.

Вдруг спокойный голос исчезает и я слышу громкоговоритель, - Где Четвертый?
– я морщусь от шума.

– Иди к черту, - я сплевываю. Я ни за что не скажу ему ни слова.

Элла? Марина? Кто-нибудь? Если кто-то меня слышит, скажите что-нибудь. Мне нужна помощь. Я где-то в пустыне. Все что я знаю, это то, что я нахожусь около государственной базы США в руках ФБР. Мы куда-то направляемся, но я не знаю куда. Со мной что-то не так. Я не могу использовать свои Наследия.

– Кто был с тобой в Индии, Шестая? Кто тот мужчина и те две девушки?

Я продолжаю молчать. В голове рисуется образ Эллы, самой молодой из лориенцев, покинувших родную планету.Я представляю как это может на нее влиять. Особенно теперь, когда Крэйтон мертв. Всего день назад я завидовала тому, что они имеют, а теперь его просто нет.

– Какие они номера? Кем были те девушки?
– агент Парди кажется нетерпеливым, хотя его голос спокойнее сейчас.

– Это моя группа. Я играю на барабанах, а они поют. Я люблю Джози и Пуссикэтс, а вы? Мне нравится смотреть ретро мультфильмы, как и всем детям.
– мои губы трескаются и кровоточат опять, когда я улыбаюсь. Я пробую свою кровь языком и улыбаюсь шире.

– Шестая?
– говорит мужчина мягким голосом. Мне кажется, что он хочет поиграть в Хорошего Копа.
– Были ли с тобой Пятая и Седьмая в аэропорту в Индии? Кто тот пожилой человек? Кто эти девочки?

Внезапно, как-будто бы я не могу контролировать что говорю, а мой голос даже звучит как не мне принадлежащий, я произношу, - Марина и Элла. Они очень, очень хорошие девочки. Я лишь надеюсь на то, что они чуть посильнее.
– что я говорю? Почему я вообще что-то сказала?

– Марина и Элла члены твоей гонки? Почему они должны быть сильнее? И какой номер Марина?

На этот раз я ловлю себя перед тем как ответить, шокированная тем, что я вообще открыла рот, чтобы это сделать. Я собираю всю свою энергию, чтобы найти себя и отреагировать так, как должна бы. Это похоже на борьбу самой с собой.

– Я не понимаю о чем вы говорите. Почему вы начали говорить о номерах?

Голос агента Парди врывается в клетку.

– Я знаю кто ты такая! Ты с другой планеты! Я знаю, что вы, детки, каждый имеете свой номер! Господи, да у нас ваш корабль!

При упоминания нашего корабля, мои мысли начинают кружиться. Я возвращаюсь к путешествию с Лориена. Я вижу

себя всего лишь ребенком, смотрящим из окна корабля на бессодержательный космос во время нашего полета на Землю. Я ем за длинным белым столом и смотрю на других восемь детей, каждый из которых со своим Чепаном. Там находится мальчик с длинными темными волосами, смеющийся и кидающийся едой, девочка с светлыми волосами, которая сидит напротив него и спокойно ест кусочек фрукта. Чепаны в конце стола внимательно наблюдают за детьми. Я вижу маленькую плачущую Марину, сидящую с ногами прижатыми к груди на полу под контрольной панелью. Ее Чепан стоит на коленях рядом с ней, пытаясь уговорить ее встать. Я помню как попала в передрягу с мальчиком, у которого были короткие темные волосы.

Следующее лицо, которое я вижу - это маленький Четвертый. Его светлые волосы длинные и волнистые. Он пинает стену своими босыми ногами, разозленный на что-то. Он оборачивается и хватает подушку, кидая ее об пол. Четвертый поднимает глаза, видит меня наблюдающей и его лицо становится ярко красным. Я протягиваю ему игрушку, которую видимо украла у него. Чувство вины бросается на меня снова и снова так же сильно, как это было в тот раз. Другие лица в помещении становятся нечеткими.

Затем я вижу себя в руках Катарины в момент нашего приземления на Землю. Я помню как открывается дверь корабля.

Откуда пришли эти воспоминания? Как бы сильно я не старалась в прошлые разы, я никак не могла вспомнить много о нашем путешествии на Землю за исключением нескольких мелких деталей. Раньше у меня никогда не было такого яркого воспоминания.

– Ты вообще меня слушаешь?
– выкрикивает Парди.
– Мы говорили с могадорцами, - говорит он. Это заявление выдергивает меня обратно в настоящее с головой.
– Ты знала это?

– О, правда? И что же они сказали?
– спрашиваю я, пытаясь звучать так, как-будто просто веду диалог, но тут же об этом сожалею. Зачем я должна была признавать кто такие могадорианцы? Перед тем как я могу надолго остановиться на своей ошибке, мое сознание переносится обратно на корабль, к его открывающимся дверям, к человеку с коричневыми волосами и очками с большими толстыми стеклами, стоящего и ждущего, чтобы встретить нас. В руках он держит портфель и белый планшет, а сзади него стоит большая коробка с вещами. Откуда-то я знаю, что это отец Сэма. Сэм… Как бы я хотела увидеть его вновь.

– Я хочу увидеть Сэма, - связываю я. Более того, я не хочу говорить больше ничего, открыть хоть что-нибудь еще агенту, я не могу справиться с собой. Я слышу свой голос, ощущаю свой разум затуманенным и вялым и вдруг понимаю, что в воде были подмешаны наркотики. Вот почему я не могу удержать мысли в своей голове, почему возвращаюсь к своему прошлому и почему чувствую столько боли пытаясь использовать свои Наследия.

Я поцеловала Сэма. Я хотела бы поцеловать его в реальности, но была слишком взволнованна тем, что подумает Джон.

Джон… Я также поцеловала Джона. Я хотела бы сделать это опять. У меня все переворачивается в животе когда я воспроизвожу то как Джон берет меня за плечи и разворачивает к себе. Он опустил свое лицо к моему, но прямо перед тем как наши губы соприкоснулись, дом взорвался. Я чувствую свой подбородок вздернутым кверху когда переигрываю этот момент снова и снова. И в этот раз, когда дом взрывается, мы целуемся, поцелуй просто прекрасен.

– Сэм?
– спрашивает Агент Парди, прерывая мои воспоминания. Я была реально увлечена воспоминанием об этом поцелуе.
– Дай угадаю, ты имеешь в виду Сэма Гуда, верно?