Восхождение девяти
Шрифт:
– Я не в праве говорить о Шестой. Я просто позволю вам встретиться, прийти к собственным выводам.
Девятый встряхнул головой.
– Ты такой слабак, чувак.
Некоторое время мы едем вперед в тишине. Дорожные знаки показывают нам, где мы находимся. Я проверяю планшет снова, благодарный Девятому и Сандору за их любовь к электронике. Если бы я не смог подключить планшет к компьютеру автомобиля, я бы не увидел, как трое членов Гвардии снова появились. Я вижу свечение, которым являюсь я и Девятый в восточной Оклахоме. Еще одно в Нью-Мексико, а четвертое быстро движется в северном
Я выглянул в окно, рассматривая знаки, когда они проходят мимо. Мы на полпути в Нью Мексико, когда заметил, что датчик топлива близок к отметке ПУСТО. Я указал на него и Девятый свернул на авто стоянку. Он просит меня открыть бардачок. Два рулона сто-долларовых купюр выкатились от туда и упали мне на колени.
– Черт, - говорю я, ловя их.
– Могу я взять одну из них?-спрашивает Девятый.
Я беру несколько купюр и вручаю ему. Он высовывает бензобак и вылезает из машины. Я положил несколько банкнот в карман, а остальную часть ложу обратно в бардачок. Измученный, я тыну рычаг, чтобы откинуть сиденье, откидываю голову назад и закрываю глаза. Берни Косар наклоняется вперед и лижет мою щеку, заставляя меня хихикнуть. Мои кости болят от усталости, но я борюсь со сном, который пытается нахлынуть на меня. Я не хочу иметь дело с тем, что ждет меня во сне. Мне надоело драться с Сетракусом Ра в своих снах.
Мои мысли мечутся от Сары к Шестой, я надеюсь они обе живы. Потом я думаю о Сэме. Я до сих пор не могу поверить, что бросил своего лучшего друга. Я сказал себе, что не было выбора. Синее силовое поле, обессилило меня, так что возвращаться обратно было бы полным самоубийством. Независимо от того, насколько верно все, это по прежнему чувствуется плохо.
Громкий щелчок газового насоса отвлекает меня от моих мыслей. Бензобак заполнен. Я глубоко дышу, глаза по-прежнему закрыты, чтобы насладиться последними секундами тишины, прежде чем Девятый вернется обратно в машину. Но тишина продолжается. Девятый не запрыгивает в машину и его голос слышен вдалеке. Я открываю глаза и оглядываюсь, но у насоса никого нет. Где он? Я осматриваюсь вокруг заправки. Ничего. Я сразу же начинаю волноваться. Я выхожу, Берни Косар спрыгивает позади меня, и закрывает дверь.
Во первых, я заглянул на заправочную станцию, его там нет. Потом, я вышел на стоянку, заполненную фурами. С моим усиленным слухом, я расслышал голос Девятого, и я могу сказать, что с ним все в порядке и он разозлен. Берни Косар и я побежали на голос, звучащий между несколькими трейлерами, и нашел его стоящим между двумя молодыми парнями с окровавленными футболками. Перед Девятым стоял большой дальнобойщик, все они кричали ему в лицо.
– Что ты мне сказал?
– дальнобойщик, стоящий в середине, спрашивает Девятого. Под его желтой кепкой густая рыжая борода, покрывающая лицо мужчины.
– Ты оглох?-говорит Девятый, выговаривая так, будто разговаривает с идиотом.
– Я сказал, у тебя девчачьи руки. Тоесть, посмотри на свои запястья.
Почему он постоянно находит неприятности?
–
– спрашиваю я, подходя.
Водитель справа, высокий парень, носящий авиационные очки, посмотрел на меня. Он указал пальцем мне в лицо и крикнул.
– Занимайся своим делом, Мудак!
Когда я присоединился к группе, водитель слева плюет длинную струю коричнего сока к моим ногам.
– Насколько я понял, - начинает объяснять девятый, поворачиваясь ко мне, - эти толстые парни рассержены на этих маленьких парней. Маленькие парни путешествовали автостопом и поймали попутку с одним из них, обещанных денег у них не было. Так что теперь, толстые ребята пытаются избить маленьких ребят своими маленькими девчачьими ручками.
Я повернулся к дальнобойщикам, жирные парни. и попытался быть милым.
– Хорошо, что же, все это ни имеет ничего общего с нами, а мы должны вернуться на дорогу. Так что, парни, позвольте мне извиниться за моего друга, который явно не знает, где не его дело.
– Да, - рычит бородатый водитель грузовика на Девятого.
– Просто убирайся отсюда, сопляк, и дай нам расправиться с этими подонками.
Я осмотрел получше автостопщиков. Они пахнут так, будто в дороге уже очень долгое время. Они не старше восемнадцати, возможно моложе. Когда дальнобойщики грозно подходят к ним, они оглянулись друг на друга, паника была в глазах у обоих. Следующее что я понял, Девятый встал перед маленькими парнями и сказал:
– Мне все равно, кто, кому, что пообещал. Если вы снова тронете этих детей, я сломаю все ваши чертовы руки.
Я втискиваюсь между Девятым и тремя теперь по-настоящему разозленными дальнобойщиками, сдерживая обе стороны. Берни Косар угрожающе лает.
– Ладно, ладно, просто постойте.
Я обращаюсь к Девятому, желая, чтобы он меня послушал.
– Мы не можем сделать это прямо сейчас. У нас кое-где очень важное дело, и мы должны добраться до него. Сейчас же, - говорю я. Я копаюсь в кармане и обращаюсь к дальнобойщикам.
– Послушайте, сколько эти парни сказали, что дадут вам?
– Сто баксов,-сказал парень в авиационных очках.
– Отлично, - говорю я, вытаскивая одну из банкнот с моего кармана. Глаза дальнобойщиков округлились от удивления при виде такого количества денег. И я сразу же понимаю, что сделал только хуже.
– Зачем ты им даешь деньги, Джонни?-спросил Девятый.
Я чувствую, как мясистая рука дальнобойщика оказалась на моем плече. Он сжимает мое плечо, когда говорит,
– Разве я сказал, сто баксов? Я имел ввиду тысячу. Джонни.
– Это сумасшествие!-крикнул один из автостперов.
– Мы никогда не говорили, что дадим вам деньги!
Я оборачиваюсь обратно к дальнобойщику, размахивая банкнотами, как флагом.
– Сто баксов, ребята, просто возьмите их. Считайте, что это чаевые за хорошее обслуживание, или оплатой вместо избиения. Меня действительно не волнует, как вы это называете. Просто возьми их!
– Я сказал тысячу,-сказал парень слева, снова плюя, на этот раз прям мне на ботинок.
– Ты оглох?
Берни Косар начал глубоко рычать.
Девятый идет вперед, но я толкаю его назад и обращаюсь к нему прямо в лицо.