Восхождение

Создание творческого произведения такой глубины и масштаба, как «Mass Effect», требующее грандиозных усилий, было бы попросту невозможно без поддержки моих друзей и сотрудников по «Bio Ware».

В частности, хочу поблагодарить Кейси Хадсона и Престона Ватаманиука за их помощь в определении общих очертаний произведения, а также не могу не упомянуть всех авторов, кто работал над этим проектом: Криса Л'Этуаля (нашего бессменного технического эксперта и научного гуру), Люка Кристиансена, Мака Вальтерса, Патрика Викса и Майка Лейдлоу.

Я также хочу выразить свою благодарность Кейту Клейтону,

моему редактору из «Del Rey», за все его труды ради того, чтобы в самые сжатые сроки моя повесть стала еще лучше.

Моя книга не могла бы появиться на свет без вклада всех этих людей, и я высоко ценю все, что они для меня сделали.

Новостной блок представлял собой сплошную череду картин смерти и разрушений, оставленных нападением Сэрена на Цитадель. Когда сражение стихло, коридоры Залов Совета оказались завалены лежащими вперемешку телами гетов и защитников базы. От значительной части Президиума не осталось ничего, кроме груд оплавленного, перекрученного металла. В облаках туманности Змея беспомощно кружили выгоревшие, почерневшие остовы кораблей, некогда входивших во флотилию Цитадели, — рукотворный пояс астероидов, рожденный в беспощадном кровопролитии.

Невидимка отрешенно следил за происходящим на экране с холодным равнодушием. На величественной космической станции уже начались восстановительные работы, но последствия бойни не ограничивались одним лишь материальным ущербом. В течение нескольких недель, прошедших после разрушительного нападения гетов, каждое крупное информационное агентство в этой галактике только и делало, что обсуждало прежде немыслимые, потрясающие воображение события.

Эта война потрясла до основания все правящие силы галактики, раз и навсегда избавив их от наивного чувства полной безопасности. Цитадель — крепость Совета и символ его неоспоримого могущества — разве что по случайности не была захвачена врагом. Потери исчислялись десятками тысяч жизней; все кресла Совета пустовали.

Но там, где остальные видели лишь трагедию, Невидимка замечал новые возможности. Он понимал, и возможно, лучше, чем кто бы то ни было, что неожиданное осознание обитателями галактики собственной уязвимости может сыграть на руку человечеству. И именно это делало его особенным; он был крайне проницателен.

Когда-то Невидимка ничем не выделялся из толпы. Его так же, как и всех остальных людей, охватило ощущение чуда, когда на Марсе были обнаружены протеанские руины. Как и все, он напряженно всматривался в экран телевизора, когда люди вступили в первый кровопролитный конфликт с инопланетной разумной расой. Тогда он был вполне заурядной личностью, с обычной работой, и вел ничем не примечательную жизнь. И у него даже имелось имя.

С тех пор все переменилось. Суровая необходимость заставила его полностью отказаться от старых привычек. Он стал Невидимкой, отбросив в погоне за великой целью все ненужное. Быть может, человечеству и удалось вырваться из железных оков земной гравитации, но лица Бога люди так и не увидели. Вместо этого они нашли процветающее галактическое сообщество — десятки рас населяли сотни солнечных систем и тысячи планет. Новоприбывшим пришлось стремительно включаться в межзвездную политику. Человечество

должно было приспособиться и эволюционировать, чтобы выжить.

На Альянс рассчитывать было нельзя. Раздутый до предела чиновничий аппарат и многочисленные военные группировки делали Альянс слишком неповоротливым и грубым инструментом, отягощенным законами, соглашениями и неподъемным грузом общественного мнения. Лебезя и угождая всевозможным чуждым расам, эти бюрократы не могли — или не хотели — принимать жесткие решения, способные направить человечество к великим свершениям.

Люди Земли нуждались в ком-то, кто взялся бы отстаивать их права. Им были нужны патриоты и герои, готовые пойти на жертвы, необходимые для того, чтобы возвысить человечество над всеми соперниками. Для этого требовался «Цербер», а «Цербер» не мог существовать без Невидимки.

Обладая проницательностью, тот все понимал и сам. Без «Цербера» человечество было обречено на роль раболепной прислуги, пресмыкающейся в ногах инопланетных хозяев. И все же то, чем он занимался, многие могли бы назвать преступным. Неэтичным. Аморальным. Что ж, история их рассудит, а пока ему и его последователям приходилось вести скрытную жизнь и идти к своей цели в условиях абсолютной секретности.

Изображение на экране сменилось, и зрители увидели перед собой лицо командора Шепарда. Первый человек, заслуживший статус Спектра, он внес неоценимый вклад в дело борьбы с Сэреном и гетами, — во всяком случае, так утверждали официальные источники.

Невидимку интересовало, сколь многое умалчивается этими самыми «официальными источниками». Взять хотя бы то, что в нападении на Совет участвовала не только армия гетов, возглавляемая мятежным турианским Спектром. Был еще и «Повелитель» — восхитительный корабль Сэрена. В новостях говорили, что это судно было создано гетами, но только слепой или глупец мог принять подобное объяснение. Было очевидно, что ни одна из известных рас не могла создать нечто настолько технологически превосходящее любой другой корабль в галактике и способное противостоять объединенной мощи флотилий Альянса и Совета.

И столь же очевидным было то, что власти не хотят, чтобы население узнало всю правду о трагедии.

Они явно старались не допустить паники, искажая факты, жонглируя ими и одновременно уничтожая последние очаги сопротивления гетов в пространстве, контролируемом Советом. Но у «Цербера» были свои люди в Альянсе. Весьма высокопоставленные. Со временем в руки Невидимки попадут все тайные подробности о нападении. Быть может, пройдут недели или даже месяцы, прежде чем ему станет известна истина. Но он умел ждать. Он был терпеливым человеком.

И все же одного он отрицать не мог ему довелось жить в интересные времена. В течение последнего десятилетия три расы, восседавшие в Совете, — салариане, туриане и асари — делали все возможное, чтобы держать человечество в узде, и захлопывали перед людьми одну дверь за другой. Теперь же все двери были снесены с петель. Войска Цитадели истощили сражения с гетами, что делало флот Альянса самой могучей силой в галактике. И даже сам Совет, сохранявший неизменность состава в течение последнего тысячелетия, был вынужден пойти на радикальный пересмотр своей структуры.