Воск
Шрифт:
Спрыгнув с подоконника и тяжело ступая онемевшими ногами, она отворила дверь спальни. Вадим курил, удобно раскинувшись на кожаном диване, и даже не взглянул в ее сторону. Это прибавило ей уверенности. Она села напротив.
– Я не знаю, что могло произойти, – сказала она, сморкаясь в обнаруженную на столе салфетку. Вадим смотрел на нее равнодушно, однако ей было неловко ощущать, как он раз за разом скользил по ней холодным гипнотическим взором. И тогда она начала рассказала о каждом своем шаге, совершенно не понимая, как ей удалось убить человека,
– На нее упала железная полка, – сказал он, медленно выдыхая дым. – Все думают, что это ты опрокинула ее на голову бедняге.
Лиза зажала ладонями виски, надеясь, что это поможет сконцентрироваться.
– Что я натворила?!
– Действительно. Что?
Они услышали шум дождя, внезапно обрушившегося на крыши. Шторы на окнах затрепетали от ветра. Вместе со сквозняком в комнату ворвалась леденящая свежесть. Лиза затряслась, охваченная нервной лихорадкой. Стук ее зубов, отбивающих ритм, казалось, можно было слышать в другой комнате. Краем глаза она заметила поднявшуюся на улице бурю.
– Мне самое время уйти, – прошептала она, не в силах сообразить, что делать дальше. Перед глазами стояла мутная пелена, даже образ Вадима, сидевшего напротив, стал далеким и размытым.
– Слушай, ты же сама сказала, что, вероятно, она упала тогда, когда погналась за тобой. Гипотетически, ты ее не убивала, – проговорил Вадим. Он пристально посмотрел ей в глаза. – Конечно, если твой рассказ не был ложью от начала до конца.
– Клянусь! – завопила девушка. – Я не обманула тебя.
– Хорошо. Но, чтобы ты знала, я не оправдываю тебя. Мне просто надоело видеть, как ты распускаешь нюни.
Много лет подряд ей с успехом удавалось игнорировать чужое мнение о себе. Однако в этот раз насмешливая реплика попала точно в цель. Она фыркнула и высоко вскинула голову. Ее волосы на миг застыли в воздухе, а затем беспорядочно попадали на плечи. Она ответила ему дерзким взглядом. Глаза ее были абсолютно сухи.
– А я и не стану распускать нюни, – она запнулась и надолго задумалась, прежде чем снова сказать. – Я выжила в автокатастрофе, а моя подруга погибла. Затем я попыталась свести счеты с жизнью, но в итоге умерла медсестра. Я больше не собираюсь умирать, пока не узнаю, что за злой рок заставляет меня выживать ценой чужих жизней.
Слушая ее, Вадим оживился. На устах его выступила знакомая ей усмешка.
– Я не верю в подобные штуки, – объяснил он.
Она усмехнулась: не веришь – и не верь, ведь тебя это касается в последнюю очередь. Хотя окажись ее теория правдой, то кто бы умер в третий раз, выпрыгни она из окна его квартиры? Придя к такому заключению, она почувствовала некоторое превосходство, предавшее уверенности в себе. Всего за пару минут из жалкого бесцельного существа Лиза снова превратилась в дерзкую целеустремленную личность, которой была прежде.
– Ты, кажется, дальнейшую помощь предлагал? – обратилась она, словно спрашивала шампанское у мажордома.
Он посмотрел на нее испытующим взглядом. Его белозубый оскал
– Разве?
Она многозначительно кивнула. Пока он ничего не предлагал, но плевать!
– Да, – последовал ее ответ. На сей раз ей понравился его неоднозначный смех, предвкушающий авантюру.
– Я помогу тебе, если ты будешь со мной честна, – сказал он, вдруг сделавшись очень серьезным. Лиза тоже изменилась в лице. Что-то по-лисьи настороженное проскальзывало в ней, пока она молча просчитывала в уме его возможные замыслы. Нужно было три раза подумать, прежде чем ответить на вопрос, стоит ли верить доктору, который обещает: если доверишься – больно не будет.
– Я должен знать, почему шизофреник Архипов охотится за тобой, словно за золотой антилопой, и пытается доказать, что в твоих венах течет что-то сверхъестественное, – прервал ход ее мыслей Вадим. – Он заставил полбольницы поверить в то, что у него есть колба с твоей кровью, которая вовсе не кровь.
– А воск… – усмехнулась девушка.
– Так вы оба ненормальные? – он чуть не захлебнулся сигаретным дымом.
– Я сама толком не понимаю, что произошло в тот момент, когда совершила самоубийство. Последнее, что я помню – шепот моей погибшей подруги, а затем – растекшийся воск.
Опрокинув голову на спинку дивана, Вадим издал досадный вопль. Оставаясь в таком положении, он прищурил глаза и, зевая, произнес:
– Все это бред.
Будто рассчитывая услышать нечто совершенно противное его вердикту, Лиза удивленно вытаращила глаза. Нервический тик пробежался по ее телу, пока она недоуменно созерцала его привычную ухмылку.
– Не понимаю, зачем я с тобой связалась, – проворчала она. И вдруг внезапная идея окрылила ее мысли. Она демонстративно продефилировала мимо него. – Ведь я не обязана тебе ничего доказывать, – донесся ее голос из кухни.
– Обязана! – крикнул он, поудобнее растянувшись на диване. – Если всерьез рассчитываешь на мою помощь, обязана.
Она вернулась, пряча что-то за спиной. Взгляд ее нервно скользил по квартире, в то время как Вадим с интересом наблюдал за происходящим. Он даже принял более дисциплинированную позу, готовый немедленно среагировать в случае, если она решит выкинуть очередное безрассудство.
– Что дальше? – спросил он без малейшего колебания в голосе.
В ее руке блеснуло острие ножа. В следующий миг она скользнула лезвием по внутренней части своей ладони, а затем с удовлетворенным видом мазохиста швырнула свое орудие в сторону. Вадим проводил рухнувший недалеко от стеклянного бара нож скучающим взглядом.
– Ты меня испачкаешь! – закричал мужчина, когда Лиза сунула ему под нос окровавленную руку. Она прислонила палец к его губам, вынуждая его замолчать.
– Видишь это? – спросила она, когда струившаяся из пореза кровь внезапно стала менять цвет, постепенно становясь прозрачно-белой.