Воскресят меня стихи. Том третий, Кулькин Евгений Александрович

Воскресят меня стихи. Том третий

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

* * *

Тем, кто коротал со мной мое начало.

Воспитание детей – рискованное дело.

Демокрит

Детство, отрочество, юность –Три бесполых крота,Что, вгрызясь в мою безумность,Не прозрели ни черта.От того и я нелеп,Что душой и сердцем слеп.

Прекрасное дается нелегко.

Солон

«Двенадцать

тетрадей…»

Двенадцать тетрадейВ двенадцатый разЯ вновь перечитывать лажусь.Как будто иду яВ двенадцатый классИ сыном – двенадцатым –Кажусь.А может, ловчее сказать бы –Кажусь?Ведь в строчке –Двенадцать ошибок.И вот я –В двенадцатый раз –ПобожусьРаздать вамДвенадцать улыбок.И если двенадцать читателей вдругНайдут,Что я – конгениален,Двенадцать знахарокМне выльют испуг,Чтоб сталХоть однаждыРеален.12.12. Неважно какого года

Тетрадь первая. 1949

«Изморозь…»

Изморозь –Мнимость,Иль только –Узорность.Тихая крылость –И –Иллюзорность.Вот и притопалиВ счастьяИсторию –Из СимферополяДа в евпаторию.Шли мыДорожкой,УсыпаннойГравием,Да на дележкуМоей географии.

«Умирала понарошку…»

Умирала понарошкуРаз четырнадцать душа,Когда чистили картошкуШилом, ради куража.Когда с тем играли в прятки,Кто погинул навсегда,Когда прятали тетрадкиВ дебри ложного стыда.Умирала понарошкуНаша совесть,Наша честь,И кляла себя гармошкаЗа поруганную песнь.

«Окаянная затея…»

Окаянная затея –Петь так петь,А пить так пить.Чтоб от радости хмелея,В водке душу утопить.Пусть она живет русалкойС русской песнею в груди.И хотя, признаться, жалкоЖить с бездушьем впереди.

Град

По крышам град чечетку выбивал,Вприпрыжку на асфальте куролесил.Он был тогда неудержимо веселИ сыпал пустозвонные слова:– Ах, как прекрасно!Это же мечта!Ну отчего не радуетесь все вы?..А я молчал.Ведь эта красотаОгнем беды сожгла в полях посевы.А я грустил, что труд людей пропал,Что топчет град доверчивую зелень…Я это близко к сердцу принималЛишь потому, что сам возделал землю.

«Что нас долго томит…»

Что нас долго томит,То нас быстро утешит.Зреет где-то гранит,На слезах не замешан.Мрамор где-то залегНа доступных глубинах.Только это прологНашей повести длинной.Это только порог,Это только зацепка,Чтоб явились пророкИли дедка да репка.Похвальбою живетПравославная сказка.Но постромки не рветОколевший савраска.Но россия в слезах,А хотелось, чтоб в ризах.И растет на глазахЗлое семя каприза.И выходит на судМногонравное

племя.А душа, как сосуд,Осушаемый всеми.А душа, как побег,И затем лишь нетленна,Чтобы с ней человекРасставался мгновенно…

«Не очень-то сладко в других ошибиться…»

Не очень-то сладко в других ошибиться,Но горше – в себе ошибиться самом.Не просто влюбиться, а просто забыться,Как лист или стриж за окном.Попробуй себя возвернуть из безвластья,Безверья в себя самого…Ведь долгое счастье клянут, как ненастье,Все те, кто имеет его.

Церковь в Севастополе

Ее стена от пуль щербата,И потому-то мне онаСкорей напомнила солдата,Чем храм, где Бог и тишина.Над ней не голуби кружили,От близких взрывов крест дрожал,И службу скорбную служилиВ ней пехотинцы двух держав.Темнело небо утром майским,И корчилась от ран заря,И лбы крестил безбожно «максим»В проем дверей из алтаря.

«В голубом бескорыстии дня…»

В голубом бескорыстии дня,Где живое поет и дерзает,Старой притчей пытает меняГоревая гармонь расписная.Присмирев в полузрячих рукахНепонятною смирностью звуков,Вдруг заплачет она впопыхахПро любовь, что пытают разлукой.Вроде все это было не разИ оскоминой скулы сводило.Только притча, как слезы, лиласьИ в былое твое уводила.В посиделочном тихом куткеЭти чувства в узоры сплетались,И девчата с улыбкой шептались,Обнаружив записку в клубке.

«Шутоломилась пляска огня…»

Шутоломилась пляска огня,Будто конница в сшибку неслась.И, дыханье в груди утесня,Вздох разлуки спаровывал нас.Пусть у нас ни двора, ни кола,И свиданье – и то у плетня.Но попляшут еще зеркала,Отражая тебя и меня.Отрыдают на свадьбе у насПоловицы в дому-терему.Только чтоб ты меня дождалась,Не далась ни за что никому.Угасает разлучный костер,Серый пепел бельмотно незряч.И, щадивший меня до сих пор,Из груди вырывается плач.Эхо бродит по ближним лесам,Как в минувшие ночи и дни.Только сердце не верит слезам,Потому что лукавы они.Оттого и швыряю сушняк,Чтобы пламя корячилось вновь,Чтобы длился, уродуя мрак, –Миг, в котором играем в любовь.

«Выпьем за тех, кто в море…»

«Выпьем за тех, кто в море,На вахте и на гауптвахте!» –Мичман Заборский БоряВ этом вопросе практик.Вряд ли кого забудет.Пить абы с кем не будет.Выпили и закусили.Прошлое помянули.Словно заголосилиРядом с башкою пули.Грянул медалей ряд,Лопнул тревогой взгляд.По-шальному на тарелочкеЯблочку не улежать.«О, держите меня, девочки!Надумала рожать!»Юмор флотский не форсист,Гопни-гоцни, гармонист.От чечетки, от трещоткиВ голове стоит содом.Бескозырки и пилоткиЗаплывают в каждый дом.«Увольненье – девкам праздник!» –Так парнишкаДевок дразнит.У Заборского БорисаНету присказки иной:«Кошки-мышки – за кулисы!Остальные все – домой!»Чалит ялик к кораблю.«Хватит, братцы, я не пью…»

1 2 3 4 5 6 7-10