Восьмая горизонталь
Шрифт:
носом, зевает, показывая хорошенькие, белые как жемчуг, зубы.
Подхожу поближе, рассматриваю незнакомые приборы, но картинки узнаваемые.
Вот этот - эхолот, в другом приборе отсвечивается береговая линия, а вот здесь
проявляются багровые пятна живых существ, со штурвалом понятно, скорость
переключается просто рычагом вперёд – назад, в принципе всё очень просто.
– Я поведу катер, иди поспи хотя бы часа два - три.
Она
– Справлюсь, не переживай.
Она бесцеремонно влезает в мои мысли, нехотя кивает, уступает место, а сама
потягивается, хрустит суставами, покачиваясь от усталости, спускается в свою каюту. Я
вцепился в штурвал, всё же страшно, катер реагирует на малейшее движение руля, как бы, не влететь в берег, от напряжения обливаюсь потом, но в этом есть свои плюсы, спать
расхотелось. Мой друг, недолго думая, заваливается рядом с детьми и умиротворённо
засопел. Я остаюсь один, наедине со своими мыслями.
На моё счастье, река течёт без сильных излучин, почти ровная. Корректировать
движение легко. Глубина в центре достаточная, чтобы не вляпаться в мель. Земноводные, от звука двигателя, шарахаются в разные стороны.
Медленно идёт время, в небольших иллюминаторах сплошная темень, Семён
богатырски храпит, повизгивает во сне малыши, а я с тоской вспоминаю свою Ладушку, Ярика. Как они? Наверное, там нешуточный переполох.
Проходит час, другой, третий, четвёртый. Я с беспокойством всматриваюсь в
иллюминаторы. Забрезжила серость рассвета. Грайя всё ещё спит. Как бы ни проскочили
место. Наконец слышатся лёгкие шаги, она проворно влетает на ходовой мостик.
– Проспала,- буркнула она. Быстро анализирует обстановку, бесцеремонно спихивает меня
с кресла и лихо разворачивает катер на сто восемьдесят градусов. Семён от толчка
просыпается, детишки ещё громче засопели.
– Мимо проскочили?- с участием спрашиваю я.
– Угу. Ещё с полчаса и угодили бы в водопад.
– Опрометчиво.
– Да, потрясло бы немного.
– Что-то не так?- тревожится Семён.
– Скоро причаливаем,- я не стал вдаваться в подробности.
Грайя сбавляет ход, катер тихо шелестит вдоль прибрежных зарослей, находит
узкий проток в листве, ныряет в густые заросли. Впереди виднеется свод потолка плавно
переходящий к земле. Ловко сворачивает в ещё один проток, направляет катер к
металлическому сооружению. Он высится прямо из воды, и при приближении к нему
судёнышка, гостеприимно растворяет створки, похожие на жалюзи. Грайя виртуозно
швартуется к причальной стенке.
– Мы на месте,- она глушит двигатель и мгновенно,
мозгам.
Дети ёрзают на диванах. Светочка первая открывает ясные глазки, затем зевает
Игорь, хищно клацнув клыками, потягивается.
– Когда мы будем завтракать?- щебечет девочка.
– После того как умоетесь,- улыбается Грайя.
Завтракали все вместе. Гронд восседает на широком кресле, лицо задумчивое, ест
мало, пьёт больше, лечебную настойку. Не раз жрица поглядывала на него с тревогой.
– Ты права,- с трудом говорит он,- я останусь здесь. В аптечке всё необходимое, съестных
припасов достаточно.
После еды Грайя навьючила на себя тяжёлый ранец, на пояс подвешивает подсумок
с патронами, надевает шлем и перекидывает через плечо автомат. На предложенную
Семёном помощь, лишь усмехнулась, глазами попрощалась с Грондом, первая, легко
выскакивает на причал.
Линия причала теряется вдали. У причальной стенки, застыли в неподвижности,
маломерные суда различных типов. У меня мелькает мысль, всё же это наследие другой
цивилизации, иначе сейчас сновало по берегу масса народа. Мы стоим в неподвижности, оглядываемся по сторонам, дети жмутся у ног. Тусклый свет едва пробивается из
открытых створок, но вот они закрываются, и становится совсем темно, приходится
включить фонари бластеров.
Жрица двигается вперёд. Неуютно здесь, техники много, людей нет. На берегу
застыли тяжёлые автомобили, погрузчики, на боку лежит упавший грузовой кран, а вдоль
причальной стенки стоят металлические сооружения, я с опаской смотрю в провалы
тёмных окон.
– Здесь никого нет,- улавливает мою тревогу жрица.
– Откуда всё это?
– С прошлой войны. Как ты точно подумал, наследие древних.
– Вы этим только пользуетесь?
– Не совсем. Для того, что бы реанимировать кое-что из этого, требуются "продвинутые"
технологии,- она ехидно улыбается. Я понял, вновь копалась в моих мыслях, но не стал
возмущаться. Сейчас я точно знаю, более того, что ей разрешено она не выудит из моего
сознания.
Почти с километр топаем по бетонке. Шаги гулко разносятся эхом, жуть тихонько
вползает в сердце. Наконец подходим к концу огромного ангара, впереди мегалитическое
творение из металла, дверь десять на десять. Кажется, нет силы, способной ей сдвинуть, но Грайя только глянула на неё и скрытые механизмы приходят в движение. Дверь с
тяжёлым гулом отодвигается в сторону. Сильнейший порыв ветра едва не сбрасывает нас