Восьмая горизонталь
Шрифт:
формы подземной жительницы, я усмехаюсь, мой друг попал под влияние неземной
красоты.
Жрица повела огненным взором, она чувствует внимание к своей особе, это её
забавляет и ей приятно, но она хмурит лоб и поджимает пухлые губы, весь вид показывает
неприступность и равнодушие, но разгоревшийся интерес к мужчине с поверхности, от
меня не скрыть, её глаза пылают огнём, даже нефритовая кожа порозовела.
Светочка
крупно как его приёмный отец Семён, получается не очень, роста не хватает. Я, с
бластером наизготовку, иду первым. Жрица этим весьма недовольна, пытается вперёд
послать Семёна, считает мне нельзя рисковать, но я посылаю её ... не получится из меня
полководца-стратега, который следует за своей армией, умело прячась за их спинами. По
жизни я всегда стараюсь быть первым. В детстве, да и в зрелом возрасте, первым бросался
в драку в прямом и переносном смысле, защищая товарищей, или свои интересы, первым
получал по морде, но и первому, в случае победы, доставались лавры победителя.
Темнеет быстро, словно на небо накатывается грозовая туча. Невольно обращаю
взор наверх, в вышине, загадочно мерцают сталагмиты, совсем как звёзды. Чудно!
Сырость реки заставляет съеживаться, вечерние звуки, доносящиеся из
прибрежных зарослей, вызывают опасения, мысли рисуют кошмарных рептилий,
копошащихся на отмелях, встречаться с ними, ох как не хочется. Невольно замедляю шаг, жрица упирается в мою спину, вопросительно смотрит, я стыжусь, трусости и поспешно
двигаюсь дальше.
Чавканье и кваканье разносится с разных сторон, грузные тела плещутся в воде,
кто-то выбрался на берег и галопом ломится в заросли. Туша, пропахшая тиной и
прелыми водорослями, проносится в опасной близости. Мы затаились у мшистых кочек, пот струится по лицам. Страшно. Молю бога, что бы наши дети сидели как мышки. Они
молодцы, нас слушаются и не суетятся.
– Пора,- мысль жрицы шёпотом вливается в моё сознание,- катер чуть правее этих
каменных блоков.
Поспешно покидаем укрытие, бегом направляемся к реке. Запах всевозможного
зверья стегает по обонянию. У катера плавают исполинские животные, они фыркают, их
рёв вгоняет сознание в ступор. Приехали, мелькает паническая мысль, внезапно
шевелится на башне катера пушка, с шипением вырвался снаряд, шваркнуло так, что
челюсть едва не выпадает из суставов. Столб воды поднимается в скоплениях водяных
монстров. С амплитудой в секунду звучит ещё один выстрел, затем ещё с десяток. Словно
война началась. Водяные столбы смерчами вздымаются вверх, грохот разрывов
смешивается
стороны. Мощно взревел двигатель, катер ползёт сквозь кровавую кашу, утыкается в
отмель близко от нас.
– Бегом!- кричит жрица. Хватает под мышки Светочку, прыгает на борт, затем принимает
от Семёна Игоря. Следом вваливаюсь на палубу, и я с Семёном. Катер резко отваливает от
берега, от неожиданности едва не вываливаемся за борт.
– Да чтоб вас,- рычит жрица,- держитесь за леера!
Позади катера беснуются раненые рептилии, а мои зубы выстукивают кастаньету
… наверное, от холода.
Открывается люк, поднимаемся на ходовой мостик. В кресле капитана сидит наш
старый знакомый, бинты, опоясывающие тело, пропитаны кровью, зелёное, как у жабы
лицо, мокрое от нездорового пота, глаза полузакрыты, из век пробивается багровое пламя.
Жрица быстро достаёт шприц. После инъекции мужчине становится легче, он
откидывается на спинку кресла, не переставая удерживать штурвал.
– Вам сильно больно?- без боязни подходит к нему Светочка. Мужчина хмуро глянул на
ребёнка, видит ожерелье подаренное жрицей, вопросительно косится на женщину.
– Давайте я вам руль помогу держать,- блеснул клыками Игорь.
Мужчина неожиданно усаживает рядом мальчика и кладёт его ручонки на
отполированные рукоятки штурвала, непонятная улыбка гримасой искажает лицо.
– Нам необходимо попасть в город, к лифту, он выведет нас на верхний уровень,-
обрисовываю свою мысль, показывая запомнившуюся картинку.
Мужчина смотрит на напарницу, качает головой.
– Что-то не так?- насторожился я.
– Башня Богов блокирована,- я понял, он имеет в виду лифт,- к ней не прорваться, нечисть
оккупировала Мёртвый город, о тебе знают, пришелец. С этого уровня не выйти, придётся
спускаться ниже,- мужчина тяжело дышит, сломанные рёбра причиняют ему боль, но он
терпит.
– Давай я встану за штурвал,- предлагаю я, испытывая к нему сострадание.
– Благодарю. Грайя поведёт,- назвал он жрицу по имени. Надо же, сколько мы уже
знакомы, а я всё ещё не удосужился спросить, как её звать. Я смотрю на женщину, она
чуть улыбнулась.
– Я Никита,- слегка смутившись, представляюсь я.
Она склоняет голову, насмешливо морщит носик.
– А это мой друг ...
– Семён,- перебивает она меня,- Малышей я тоже знаю, как звать. А это Гронд, начальник
моей охраны,- женщина вздыхает, видно вспомнила погибших товарищей.- Я так