Восьмая горизонталь
Шрифт:
– Ждем, – сказал Лев, оказавшись рядом с Крячко, который выпускал струйку сигаретного дыма в водительское окошко своего «Мерседеса». – Войскобойников на месте. Трепотня закончилась, каждый знает свое место и маневр…
– А если он там до глубокого вечера просидит? – уныло спросил Станислав. – Лева, зачем такие навороты? Не проще ли…
– Зайти вдвоем в «Метелицу», взять по паре «Будвайзера», подсесть к Амбалу за столик и поговорить с ним по душам, – насмешливо продолжил Гуров. – Не проще. Мне он нужен тепленький, ошарашенный и деморализованный, и чтобы был один! Так что ждем, сколько понадобится. Еще раз повторяю. Если он садится в свою тачку, твоя задача похожа на ту, что мы в школе на алгебре решали.
– Было бы что решать, – хмыкнул Станислав. – Но… Может ведь Амбал и пешочком прогуляться. Хотя бы из-за того, что поддал и неприятностей не захочет.
– Это не принципиально! – досадливо сказал Гуров. – Если пойдет пешком, скажем, в сторону станции метро, ты его легонько задень своим броневиком. Нет, кости ломать не надо, мы же не Иксы, мы гуманисты. Собьешь с ног аккуратненько. Если Войскобойников слегка мордой об асфальт приложится, я плакать не стану. Его морде эта косметическая процедура только на пользу пойдет. Мы выскочим из машины, вроде чтобы помощь оказать, все из себя раскаявшиеся. Тут же подтянется капитан Свиридов, и выяснится: Амбал сам кругом виноват, что на него наехали. Кстати, в переносном смысле слова это святая правда. И цель будет достигнута! Мы его отсекаем от дружков и выводим из-под возможного удара Икса. Я этого удара, знаешь ли, весьма опасаюсь, что-то тревожно у меня на душе.
– Отсекаем, уводим… Нет, свалить-то я его свалю, это не проблема. Но дальше что?
– Дальше мы везем Войскобойникова в травмопункт. Или на ближайший пост ГИБДД для составления протокола о ДТП. Или к черту на кулички… Заметь, на твоем «Мерседесе», потому что в «девятке» Свиридова мест не найдется. Я это подразумевал, когда говорил про «нашу территорию». В результате Войскобойников остается с нами один на один. А дальше уж мое дело! Мне, вообще-то, кажется, что он все же полезет в свою «Тойоту» – не по статусу Амбалу в метро кататься. Но в принципе ничего это не изменит, цель та же: вышибить негодяя из привычной обстановки, пообщаться с глазу на глаз. Душевно побеседовать, в том смысле, чтобы взять его за душу.
– А она у Войскобойникова есть? – мрачно поинтересовался Стас. – Сомневаюсь. И как долго нам торчать здесь и дожидаться, пока этот сукин сын выползет из забегаловки?
– Думаю, что не слишком долго… Вот увидишь: скоро он выйдет, так что будь наготове.
Лев Иванович доверял своим предчувствиям. Они, как считал Гуров, означали, что у него в мозгу завершился некий скрытый, тайный ход рассуждений.
Полковник оказался прав и на этот раз, его предчувствие оправдалось: не прошло и получаса, как Войскобойников вышел из «Метелицы» и, настороженно оглядевшись по сторонам, двинулся к своей «Тойоте». Зафырчал мотор, и сиреневая «японка» медленно вырулила со стоянки, повернула направо. Амбал не боялся садиться за руль в легком подпитии, привык к безнаказанности, был уверен, что тутошние «романтики большой дороги» с погонами ГИБДД его не тронут. Кто прикормлен, кто просто побаивается и не захочет связываться с останкинским братком не из самых последних. А если и тронут, так откупиться недолго. В первый раз, что ли?!
Все верно, именно по такому сценарию
Лев толкнул напарника локтем в бок:
– Ты что, спишь?! Вон, смотри: свиридовская «девятка» уже тронулась, это не дело, если она будет между нами и Войскобойниковым! Давай за ними! Обгоняй гибэдэдэшников, садись на хвост Амбалу и показывай свои чудеса.
Крячко чуть презрительно хмыкнул:
– Это еще зачем? Знаешь, как говорят, – не учи отца… э-э… сексуальной грамоте. Намек понял?
Он нажал на педаль газа и повернул руль так, что «Мерседес» повернул налево, в сторону главного входа ВВЦ.
«Не иначе рехнулся!» – подумал Гуров.
– Ты куда? Он же в другую сторону поехал!
– Куда надо, – довольно рассмеялся Крячко. – Я этот район как свои пять пальцев знаю. По всякому лучше, чем Амбал, да и капитанишко гибэдэдэшный. Да и всю Москву знаю лучше, у меня водительский стаж о-го-го какой! Мы Войскобойникова перехватим, ему некуда деваться, только выходить на Ярославскую со стороны Звездного. А мы заложим хитрую петлю и подстережем его на параллели, а там я по дорожной обстановке сориентируюсь, на встречном курсе его ловить или идти вдогон, или вообще в бок выйти. Есть там на Ярославской одно хитрое местечко со светофором…
Да, Станислав в самом деле хорошо знал окрестности ВВЦ именно с точки зрения водителя. Вид сверху, скажем с вертолета, на это переплетение автодорог, хитрую транспортную развязку заставил бы вспомнить о трилистнике клевера.
Черный «Мерседес» Станислава Крячко двигался по левому листочку, радиус которого был немного меньше радиуса центрального, по которому, в свою очередь, ехала сиреневая «Тойота» Войскобойникова с висящей на хвосте «девяткой» капитана Свиридова. Гибэдэдэшник нервничал: он не мог понять, куда подевались сыщики, помощь которым он должен был оказать. И в чем должна заключаться эта помощь?! Однако интервал в три-четыре машины капитан выдерживал, и Амбал пока не мог заподозрить, что его пасут.
Крячко рассчитал верно: к облюбованному ему «хитрому местечку» сыщики поспели чуть раньше, чем «Тойота». «Мерседес», чиркнув шинами о бордюрный камень, резко затормозил, и переброшенный через плечо ремень безопасности врезался Гурову в грудь и плечо.
– Э-э! Осторожнее, Шумахер! Стас, смотри: вон он, Войскобойников!
– А то я не вижу… Куда б он делся! Поступаем так…
Хитрость этого узла развязки заключалась в том, что здесь сходились под разными углами дуги сразу пяти дорог, и у Станислава появлялся простор для маневра.
Эта транспортная развязка около ВВЦ пользовалась среди московских водителей дурной славой: тут можно было запросто угодить в пробку что днем, что ночью. И тащиться потом под истошный вой клаксонов с черепашьей скоростью не меньше часа. Но на этот раз сыщикам повезло.
Стас решил выйти на цель сбоку, под углом, заставляя Амбала пойти на перестройку в левый ряд, оттеснить сиреневую «японку» к разделительному газону и дожать там. За мгновение до того, как желтый глазок светофора сменился зеленым, Крячко до отказа выжал педаль газа, одновременно выкручивая руль верной своей машины.
– Я в свою железяку верю, – буркнул себе под нос Крячко, уже на солидной скорости входя в поворот. – Сейчас мы ему покажем кузькину мать! Держись, начальник!
Из-под скользнувших на обочину задних колес «Мерседеса» брызнули фонтаны мелких камешков, дробно застучавших в пол машины. Правой стороной заднего бампера «мерс» чиркнул по металлической стойке дорожного ограждения, но через мгновение они уже снова были на асфальтовом покрытии двухрядки и, даже не притормозив, понеслись дальше, вдогон и чуть наискось «Тойоте».