Восьмое Небо
Шрифт:
Корди потянулась, разминая затекшие от долгого сидения ноги, нахлобучила на макушку свою огромную ведьминскую шляпу и заскользила по мачте вниз. В ее движениях не было скупого изящества ассассина, Пустота не даровала ведьме ни одного из своих умений, но Шму все равно задумчиво наблюдала за тем, как та, придерживая развевающуюся клетчатую юбку, скользит к палубе. Чтоб догнать ее Шму потребовалось немногим более секунды. На палубе они оказались одновременно.
– А сама капитанесса?.. – спросила Корди, с грохотом спрыгивая на палубу в своих сапогах, -
– От нее почти нет указаний, - тактично отозвался гомункул, - Приказывает держать курс и контролировать корабль. На этом все.
– Слушай, «Малефакс»… Тебе не показалось, что наша капитанесса изменилась в последнее время?
Голос гомункула стал сухим, как ветер, пробегающий над высушенным пустынным островом.
– У меня нет полномочий обсуждать капитана или его намерения.
Ведьма закусила губу.
– Ты не мог этого не заметить! Ты ведь все замечаешь!
– Я замечаю отклонения и изменения в магическом поле. Твои фантазии, юная ведьма, в них не вписываются.
– Ринни последние два дня сама не своя. Словно в ней что-то сломалось. Она перестала изображать капитана, вот в чем штука.
– Смею напомнить, она и есть капитан этого корабля.
Корди скривилась.
– Ты же понял, что я имею в виду. Она перестала командовать, она больше не берет на себя ответственность, переложила все на Дядюшку Крунча. Как будто что-то ее сильно напугало. Она стала тенью самой себя! Краснеет чуть что, говорит невпопад, смотрит куда-то в пустоту, вздыхает… Она вдруг стала какой-то одинокой, замкнутой, как Шму.
Шму, бесшумно шедшая следом за Корди, грустно улыбнулась.
Может, у капитанессы есть свои невидимые чудовища, которые терзают ее? Интересно, как они выглядят? Похожи ли они на ее собственных воображаемых чудовищ с их зазубренными зубами, ядовитыми жвалами и горящими глазами? Или это что-то совсем другое?
– Я не врач, - неохотно проворчал «Малефакс», - Я всего лишь бортовой гомункул. А душа нашей капитанессы устроена не из магических чар. И мыслей я читать не умею.
– Она словно заболела, - Корди уже размышляла вслух, - Болезнь ведь всех меняет, верно? Помнишь, как мы когда-то подхватили всей командой ветрянку?.. И не только она. Мистер Хнумр, помнишь? Он тоже ведет себя странно. И «Вобла»… Ох, «Малефакс»! А существуют магические болезни?
– О чем ты, юная ведьма?
– Мне кажется, на борту эпидемия магической болезни, - серьезно сказала ведьма, - И началась она несколько дней назад. Сперва Мистер Хнумр, потом капитанесса, потом «Вобла»… Что-то заставляет их меняться. Но один из них колдовской кот, другой – человек, а третий – баркентина. Чем могут одновременно заболеть кот, человек и корабль? Только чем-то магическим!
– Интересное умозаключение, - в бесстрастном голосе «Малефакса» прозвучал тщательно сокрытый смешок, - И смелое. Но вынужден разгромить его подчистую. Магических болезней не существует. Хотя, не скрою, то, что творится с «Воблой», весьма похоже на лихорадку.
– Тогда Марево? –
– Без сомнения. Если бы «Вобла» оказалась под влиянием Марева, ее беспокойная и беспорядочная душа наверняка бы принялась фонтанировать чарами подобным образом. Вот только мы не в Мареве, юная ведьма, а в тысячах футов над его верхней граниней. Более того, мы уже обсуждали это с… первым помощником. Если ты заметила, сегодня «Вобла» поднялась до отметки в пятнадцать тысяч футов. Мы решили на всякий случай держать ее подальше от Марева. Увы, я не регистрирую перемен. Ее по-прежнему жестоко знобит.
Корди сжала кулаки. И пусть каждый из них был размером всего лишь с крупный финик, Шму почувствовала, как заклокотал воздух вокруг ведьмы и, испугавшись, отстала на несколько шагов. Когда имеешь дело с взволнованной ведьмой, лучше держаться подальше, пока не превратился в крем-брюлле.
– Я знаю, какая болезнь терзает корабль, - твердо сказала она, - И знаю, как она называется.
– Ну и как, позволь спросить?
– Она называется Линдра. Линдра Драммонд.
«Малефакс» насмешливо присвистнул коротким порывом ветра.
– Так я и предполагал.
– Признайся, ты знаешь! Знал с самого начала! Когда Линдра рядом, Ринни еще хуже. Тогда из нее вообще слова не вытянуть. Она словно… прячется. То бледнеет, то краснеет, беспомощно хлопает глазами… И убегает при малейшей возможности, чтоб снова запереться в своей каюте! Линдра ее губит. Не знаю, как, но губит… Высасывает силы.
– Вот как? – саркастично осведомился гомункул, но больше ничего не добавил, лишь неразборчиво прошуршал в парусах.
Это совершенно не сбило с Корди уверенность, напротив, распалило ее.
– А еще она обманом попала на наш корабль! Что, тоже поверил в эту сказку про научное судно? Эта Линдра – не та, за кого себя выдает! Никакой она не офицер-ихтиолог. Не знаю, зачем она попала на «Воблу» и к чему стремится, но я сразу ее раскусила!
– Вот как? И на чем основан этот вывод?
– Я сама из Каледонии, что, забыл? Я-то знаю, как выглядят офицеры ее величества, мне часто приходилось их видеть. И прочих разных важных рыбешек. Офицеры не такие. Они молчаливые и исполнительные. Это же флот Ее Величества! Их учат этому годами! А Линдра…
– Что с мисс Драммонд?
Корди тяжело засопела.
– Она другая. Похожа, но… Помнишь, в тот момент, когда она перепачкалась чернилами и устроила Ринни сцену? Каледонийский офицер нипочем бы не вышел из себя из-за такой ерунды. А Линдра… Она вдруг напустилась на капитанессу так, словно… не знаю. Невинные креветочки! Она мне кого-то напоминает, но пока я сама не могу сообразить, кого.
Шму вспомнила разъяренного офицера-ихтиолога и мысленно согласилась. В тот момент она не выглядела каледонийской служакой по научной части, вся жизнь которой проходит между треской и формулярами. Глаза лучились ледяной яростью, даже черты преобразились…