Восьмое Небо
Шрифт:
– И думать забудь! – голос голема загрохотал, точно работающая вразнос паровая машина, внутри которой лопаются от напряжения болты, - Там еще кровь на палубе остыть не успела!
– Из-за этого я переживать не стану. В отличие от нашего канонира, я не боюсь испачкать сапоги.
Габерон отчего-то не ощутил себя уязвленным, чему сам удивился. И, пожалуй, вообще ничего не ощутил кроме легкого чувства пустоты где-то в животе.
– Госпожа капитанесса, сэр, смею заметить, что ступать на палубу вражеского корабля, где еще несколько часов назад отгремел бой, по меньшей мере опрометчиво. И боюсь я не
Алая Шельма не удостоила его даже взглядом.
– «Малефакс», запрос гомункулу канонерки. Сколько живых людей находится на борту корабля?
– Докладывает борт сто… пятнадцать, - голос формандского гомункула немного вибрировал, - Живых людей на борту корабля не… обнаружено. Фиксирую незначительные скопления… мелких медуз на средней палубе.
– Довольны, господа? – капитанесса с торжествующим видом посмотрела на Габерона и Дядюшку Крунча, - Корабль пуст, а его экипаж мертв. Наилучшая ситуация для того, чтоб зайти в гости. Мы никого не побеспокоим.
– Но зачем тебе соваться туда, Ринриетта? – Дядюшка Крунч сцепил ладони с такой силой, что на пол брызнули тусклые оранжевые искры, - Это не грузовая шхуна и не почтовый корабль! Это патрульная канонерская лодка. Там нет грузовых трюмов, нет и добычи!
– Совершенно верное замечание, - согласился Габерон, - Даже если обчистишь капитанский несгораемый шкаф, твоей добычей станет разве что чернильница, бутылка рома, старый портсигар да пустые бланки формандского военно-воздушного флота.
– А корабельная казна? – прищурилась Алая Шельма, - На нее я тоже собираюсь заявить претензии.
Габерон небрежно отмахнулся.
– Забудь. Всей твоей добычи хватит на ужин в скромной ресторации. На патрульных кораблях никогда не бывает много золота. Это тебе не вольные рейдеры, идущие через все северное полушарие.
– Не имеет значения, - отчеканила Алая Шельма, вздернув подбородок, - В данном случае важна не добыча, а факт. Много ли пиратов может похвастаться тем, что прошлись по палубе боевого формандского корабля?.. Возможно, я прихвачу кое-что на память. Капитанскую фуражку или вымпел с флагштока. Мне приятно будет оставить себе сувенир.
– А наша капитанесса, оказывается, та еще проказница, - шепнул Габерон Тренчу, но шепотом столь громким, что его без труда смогли бы разобрать во всех углах штурманской, - Подозреваю, когда она училась в Аретьюзе, ни один дамский будуар в окрестности не остался без ее пристального внимания. Как думаешь, много сувениров она сохранила с тех пор?..
Тренч смутился, Корди сдавленно захихикала, а щеки Ринриентты мгновенно приняли явственно заметный малиновый оттенок. Габерону показалось, она сейчас взорвется. Пожалуй, было бы даже лучше, если б взорвалась. Потеряй она сосредоточенность, он наверняка смог бы разбить ее планы выверенными и точными доводами, поднять на смех и в конце концов отговорить от этой странной авантюры. Но капитанесса на удивление быстро смогла совладать с собой. Лишь сделала несколько глубоких вдохов, играя желваками на скулах и покачиваясь на каблуках.
– Часовая готовность, - объявила она немного неестественным голосом, - «Малефакс», подведешь «Воблу» сверху и остановишь в ста футах от канонерки. Мы подойдем на шлюпке. Тренч
Тренч молча кивнул и вышел из штурманской. Шму осталась на месте, вцепившись в стул и с ужасом глядя на капитанессу из-под густых волос.
– Чтоб тебя! – Дядюшка Крунч раздраженно стукнул ладонью по столу. В этот раз силу он не рассчитал – у стола подломились сразу две ноги, - Упрямая, как судак! Прямо как твой дед! Втемяшилась тебе эта канонерка!.. Девчонка!..
Алая Шельма шагнула к голему и бесстрашно взглянула на него снизу вверх. Даром что по сравнению с ним выглядела крошечной деревянной пирогой на фоне тяжелого эскадренного броненосца. В одном его железном пальце было больше силы, чем во всей капитанской фигуре, обтянутой алым сукном.
– Это мой приказ, - произнесла она неожиданно властно, - И всякий, кто готов его оспорить, должен нести наказание в соответствии с Пиратским Уставом. Разве не так, дядюшка?
Голем заворчал, как большой и сердитый железный волк.
– Это безрассудная выходка, а не поступок капитана!
– Я уже приняла решение.
– Ринриетта! – взмолился голем, - По крайней мере, захвати и меня! Опасно там или нет, а мне все одно спокойней возле тебя будет! Мало ли где тебе понадобится помощь!
– Ты останешься на «Вобле», - резко сказала она. И по ее тону Габерон понял, что спора не будет. Слишком уж жестким и решительным в этот раз был взгляд ее коричневых глаз, - И нет, это не прихоть. Я хочу, чтоб «Вобла» осталась в надежных руках, пока мы будем осматривать вражеский корабль. Я не могу оставить командование на Корди или Габерона, у них у обоих сквозняк в голове. К тому же, дядюшка, ты слишком велик, чтоб влезть в шлюпку. Извини.
– Слушаюсь, госпожа капитанесса, - тихо пророкотал абордажный голем, уронив голову на литую бронированную грудь, - Будет исполнено.
Габерон испытал секундный приступ жалости. Может, эта большая железяка и обладала самым скверным, ворчливым и тяжелым нравом в северном полушарии, но действовала она, руководствуясь лишь верностью по отношению к внучке старого пирата. Для грозного боевого механизма это выглядело нелепо и трогательно одновременно.
Габерон легко поднялся на ноги и привычным движением поправил галстук.
– Мне кажется, в вашу компанию я впишусь куда лучше Шму, - заметил он, не без труда сохраняя на губах пренебрежительную улыбку, - И ты обязательно поймешь это, как только попытаешься взглянуть на ситуацию с позиции капитана, а не капризной девчонки.
– Неужели? – Алая Шельма сверкнула глазами. Губы ее все еще были плотно сжаты, - Может, назовешь причину, по которой я должна терпеть твое общество, не говоря уже о твоем жутком запахе?
– Причины три, - он выставил оттопыренные указательный, средний и безымянный пальцы, - Во-первых, Шму грохнется в обморок, как только ступит на чужую палубу, и тебе придется потратить два часа и несколько фунтов нюхательной соли, чтоб привести ее в чувство. Ты же знаешь, она паникует в незнакомых местах. Во-вторых, никто из вас прежде не был на борту формандской канонерки. Я же служил на подобной несколько месяцев и знаю всю ее изнанку вплоть до последней переборки. Проводник-то тебе точно не помешает.