Воссоединение
Шрифт:
– Но сэр, мои корабли сильно повреждены! Для их полного ремонта потребуется несколько месяцев! А насколько я понял, времени у вас немного. Не лучше ли использовать другие ударные корабли флота и их эскадры сопровождения? Взять хотя бы «Перун-Воитель», «Тор» или…
– Вы правы, Винсент… времени у нас действительно совсем немного… Его было бы немного больше, погибни старкрейсер Альянса сразу после штурма…
– Сэр… – нахмурился Силаев. – Мой брат сделал все возможное, достал этот чертов чип… ну а то, что не удалось уничтожить корабль, так в этом виноваты ваши программисты. Они едва смогли отработать
– Я ни в чем не обвиняю вас и тем более вашего брата, адмирал… просто констатирую факты. А они очень печальны.
– Простите, сэр…
– Ничего. Так вот, у нас острейший дефицит со временем. Мы уже просто не успеваем перевести сюда названных вами других богов войны и переделать их. Тем более, любая ротация старкрейсеров будет замечена противником, у них тоже весьма неплохо поставлена разведка… и они станут задавать себе соответствующие вопросы. В связи с этим они могут ускорить следствие по делу абордажа и узнают, что одной детали не хватает. Так что нам необходимо совершать как можно меньше телодвижений. В связи с этим выбрали вашу эскадру.
– То есть мне придется проникнуть глубоко в тыл противника и разбомбить завод по изготовлению стержней?!
– Именно так.
– Господин командующий, вы сошли с ума! Нам придется пройти сквозь всю территорию Альянса! Это просто невозможно!
– Ну почему же… мне помнится, один ваш предок уже провернул однажды схожую операцию. Забрался глубоко в тыл Шердманской Империи и раздолбал одну из планет… Вы знали про это?
– Я все знаю о своих предках, сэр. Но это была чистая случайность…
– Тем не менее, теперь вам предстоит повторить подвиг своего предка. Вы станете тем самым Троянским конем. Незаметно проберетесь к ним в тыл и ударите со всей мощью, на которую только окажетесь способны. Для этого ваши корабли проходят не только ускоренный ремонт, но на них накладывают фальшивые борта, чтобы они даже визуально походили на корабли Альянса.
– Сэр, вы понимаете, что это самоубийство? Одна неточность, и две сотни артиллерийских бастионов, которые защищают систему, сметут нас, словно пыль… – уже сдался Винсент.
Он понял, что ему не отвертеться от задания, если только прямо не подать в отставку. Но тогда что его ждет дальше? Это будет выглядеть трусостью. Пожалуй, с этим он жить не сможет. Тогда не лучше ли сразу покончить со всем этим, согласившись на самоубийственное задание?!
– Будьте уверены, я это прекрасно понимаю, – сказал Снайпс, понимая чувства адмирала. – Но нам необходима эта диверсия… Таким образом, мы обездвижим их флот и за то время, пока они смогут нарастить производство где-то в другом месте, на что потребуется не один год, мы сможем хорошо потрепать их… Ведь от наступательных действий они вынужденно перейдут к глухой обороне. Это время, которое нужно нам, как воздух. А если все пойдет совсем уж хорошо, то мы просто не дадим им нарастить производство! Но это уже откровенные мечты, – одернул себя командующий. – Ваше решение адмирал, вы согласны принять участие в исторической и, я бы даже сказал, судьбоносной операции?
– Так точно, сэр.
– Хорошо…
– Разрешите идти?
Командующий быстро перевел взгляд на одного из своих помощников,
– Постойте, адмирал…
22
Вперед шагнул полковник, который сопровождал Силаева в челноке.
«КЕК, – сразу же определил Винсент, удивляясь, как это он сразу не догадался. – Наверное, еще под винными парами пребывал…»
Силаев не ошибся. Помощник командующего оказался никаким не помощником, а агентом Комитета Единого Контроля.
– Полковник КЕК Джошуа Чемберлен, – представился он, встав со стула и одернув китель. – Рад знакомству с прославленным адмиралом.
Комитетчик, подхватив за спинку стул, на котором только что сидел, подошел к столу командующего и приставил его сбоку, после чего сел, закинув ногу на ногу.
– Чем могу быть полезен, агент Чемберлен? – спросил Винсент.
– Командующий «забыл» вам сказать, что у пресловутого плана есть еще и третья часть.
– Вам не кажется, что план и без того несколько перегружен?! – не выдержал Винсент.
Ему дали самоубийственное задание, и это оказывается еще не все! И, напустив на лицо веселое выражение, продолжил, напевая когда-то слышанную им песенку:
Старый злобный ЧингисханТоже ведь имел свой план,Но под тяжестью тех плановУгодил в большой капкан!И с тех пор идет молва,Что нужна нам голова… [1]1
Гр. «КВИН». (Прим. авт.)
– Как там в песенке дальше поется?… – с беззаботным, даже с невинно-придурковатым видом спросил он у агента.
Несмотря на всю серьезность обсуждаемого вопроса, оба майора, действительно помощники командующего, чуть слышно прыснули в кулаки от смеха, а сам командующий едва заметно улыбнулся. Но все быстро взяли себя в руки, особенно после того, как агент КЕК лишь слегка повернул голову, покосившись на весельчаков.
– Хватит ерничать, адмирал… – устало сказал он. – Я понимаю, вы не в духе, и приношу вам свои соболезнования в связи с героической гибелью вашего брата… Не один вы потеряли родных, их каждую минуту теряют десятки тысяч людей, но дело надо делать. Так что давайте оставим пока в сторонке эту непонятную вражду между Флотом и КЕК.
«И правда ведь!» – грустно усмехнулся Винсент. Проанализировав свои чувства, он понял, что действительно ответил грубостью из-за пресловутой извечной неприязни флотских к комитетчикам, засевшей где-то глубоко в сознании, словно на генетическом уровне.
– Хорошо… Что еще за третья часть?
Вместо ответа агент Чемберлен расстелил перед Силаевым карту звездного неба.
– Вы знаете, что это?
– Понятия не имею… – честно ответил адмирал. Он обладал хорошей памятью на звездные карты в любом их виде, но конфигурацию этих точек он точно видел впервые. – По всей видимости, Неизведанные территории.