Воссоединение
Шрифт:
– Вы правы и неправы одновременно. Эти территории вполне изведаны, но знает о них лишь узкий круг людей.
– И что дальше?
– Здесь живет колония людей, которая ничего или почти ничего не знает о нас и… о нашей войне, – после короткой паузы добавил агент.
У адмирала брови полезли на лоб от удивления.
– …Но мы знаем о них все.
– И? Что это за колония такая странная?
– Потомки оставленных в Солнечной системе людей… тех, кого не смогли по ряду причин взять с собой, или они остались сами.
– И что вы хотите от меня?
– Вы должны полететь
– Да вы с ума тут все посходили, что ли?! – воскликнул Винсент. – За мной, при условии, что мне и хоть малой части кораблей удастся вырваться из пекла, которое там начнется после бомбардировки, наверняка увяжется хвост! После такой оплеухи чужие постараются меня зажарить живьем!
– Именно это нам и нужно, адмирал… Ну, в смысле не то, чтобы вас зажарили живьем, конечно… Нам нужно, чтобы за вами увязалась крепкая эскадра и не отставала до самого последнего момента. Проще говоря, нам нужно, чтобы чужие также узнали об этой колонии.
– Вы хотите втравить этих людей в войну?! – догадался Силаев.
– В точку, адмирал.
– Но зачем?
– Затем, что мы терпим поражение. Федерации нужны солдаты.
– Сколько их хоть там?
– Чуть больше трех миллиардов.
– Только-то?! – откровенно усмехнулся Силаев. – Да это же всего один процент, максимум два, от нашей численности! Это ничто, меньше, чем ничто! Это просто не целесообразно! Ну что такое один-два процента на наших фронтах?! Пшик один… Мы столько теряем за один год.
– Простите адмирал, но не вам обсуждать целесообразность принятых решений высшим политическим и военным руководством. Тем более что эту колонию вот-вот обнаружат чужие. Мы лишь хотим, чтобы обнаружение произошло по нашему сценарию с максимальной выгодой.
– Ладно, допустим. Неужели тогда нельзя поступить несколько иначе?
– Например?
– Раскрыться им. Ведь вы сами сказали, их скоро обнаружит противник. Тогда не проще ли рассказать им правду…
– Все не так просто, господин адмирал, – перебил Силаева агент, откинувшись на спинку стула. – Нужно знать их убеждения.
Разговор переходил в его стихию, где он был, как рыба в воде среди всех этих шпионских дел. Он даже позволил себе легкую улыбку.
– Эти люди считают себя обделенными и преданными. Не забывайте, их оставили умирать… но они совершили свой Исход. Так что, раскройся мы им со своей войной, еще не известно, как они поступят в этом случае…
– Неужели вы хотите сказать…
– Вероятность весьма и весьма мала, но и такого варианта развития событий исключать нельзя. Скорее всего, они пошлют нас так далеко, что и сказать-то язык не поворачивается. Но чужие тоже не дураки, и смогут найти ключики, чтобы привлечь этих людей на свою сторону, и тогда у нас начнется своеобразная гражданская война… Поэтому мы не должны оставить им никакого выбора. Только за Новоземную Федерацию и ни за кого более. Они должны столкнуться лоб в лоб с чужими в самой жестокой схватке в их истории и, когда дело начнет принимать скверный оборот, вмешаетесь вы…
– И они в порыве благодарности к нам за свое чудесное спасение и праведного гнева к Альянсу за беспричинное нападение, начинают
– Именно так.
– Вам не кажется, что наши действия смахивают на какую-то истерику? Я бы даже сказал – предсмертную агонию тонущего человека, хватающегося за соломинку, которая, как он точно знает, не сможет его спасти, но он все равно сжимает ее в какой-то безумной надежде… Согласитесь, этими свежими силами мы, по большому счету, уже ничего не в состоянии изменить.
– Возможно… – согласился агент, и его лицо на какой-то миг стало человечным, но потом оно вновь обрело жесткие черты. – Но мы должны использовать все возможности. Все.
– Это все?
– Да, в общих чертах. Более подробные инструкции, маршруты, позывные агентов и прочее вы получите чуть позже.
– А если мне все же не удастся вырваться?… Если меня подобьют?
– Что ж… мы попробуем другой вариант, он не настолько безупречен, но мы все равно доведем дело до конца, хотя это будет весьма трудно. Так что лучше, если это будете вы.
– Ясно. Разрешите идти? – спросил адмирал, резко развернувшись у стола своего непосредственного начальника.
– Идите, адмирал, – ответил командующий, на этот раз ни у кого не спрашивая подтверждения вопросительным взглядом.
23
Эскадру контр-адмирала Силаева привели в относительный порядок только через неделю, несмотря на то, что ремонтные службы действовали в сумасшедшем аврале. За это время произвели основной ремонт, заключавшийся в навешивании новых, повышенной прочности броневых пластин взамен раскрошенных в прошлом бою. Сверху наварили камуфлирующие конструкции, с помощью которых корабли Федерации становились похожими на суда Альянса. Когда наступит момент истины, их просто отстрелят и в ход пойдут уже родные пушки федеральных кораблей, а не их муляжи.
Не обошлось без накладок, случившихся из-за большой спешки. Один из офицеров адмирала интереса ради сравнил наварные конструкции с прототипом на фотографии и обнаружил чудовищные несоответствия: конструкции от старкрейсера наварили на линкор и наоборот. Пришлось все переделывать, потеряв на этом целый день. Но лучше потерять день, чем из-за этой оплошности – жизнь.
Кроме того, эскадру усилили пятью ударными крейсерами типа «найл» и одним полноценным авианосцем «Улей» с шестью сотнями истребителей «СУМИГ» на борту с лучшими пилотажными эскадрильями, собранными со всей Федерации.
Весь экипаж перепроверили на «чертовых креслах», выявляя законспирированных пособников чужих. В общей сложности двадцать человек экипажа сняли со всех кораблей эскадры, что всем показалось странным. На Флоте и без того существовал самый жесткий отбор.
КЕК явно перестраховывалось, что по-своему понятно, но многие считали, что они перегнули палку. И хотя никто не мог сказать со стопроцентной уверенностью, что выявленные люди – «зомби», их все же сняли от греха подальше. В таких условиях всеобщей подозрительности подвергли проверке даже весь высший офицерский состав, но среди них, к счастью, не оказалось даже подозреваемых.