Восстание
Шрифт:
– Благодарю вас, лейтенант.
Ли Хан взглянула на вспомогательный монитор, с экрана которого смотрели на нее Сунг и Резник.
– Вы готовы, господа?
– Так точно, – ответил Сунг. – Единая сеть создана, маскировочные устройства включены.
– Очень хорошо!… Поехали, господин Чу!
– Есть!
Заработали двигатели, и «Черная Стрела» начала вибрировать. Ли Хан почувствовала знакомую дурноту, возникающую при включении принудительного гравитационного поля, призванного компенсировать воздействие ускорения на членов экипажа. Его причудливое сочетание с искусственной силой тяжести на борту корабля было всегда тошнотворным.
«По
Линейный крейсер устремился прямо к Алькумару. Его корпус содрогнулся под воздействием невероятных нагрузок в узле искривленного пространства. Ощущения, которые испытывал при этом человек, несмотря на их мимолетность, были настолько своеобразны, что сравнить их с чем-либо или описать было невозможно. Ли Хан сжала зубы, борясь с внезапным приступом тошноты. Она знала людей, утверждавших, что проход сквозь узлы пространства не оказывает на них ни малейшего воздействия. Находились даже те, кто утверждал, что это им даже нравится.
«И зачем я только якшалась с врунами?!» – подумала Ли Хан.
Тактический дисплей мерцал в такт чудовищным нагрузкам. Затем компьютер пришел в себя, и Ли Хан получила возможность созерцать пустой экран: в радиусе действия сканеров «Черной Стрелы» ничего не было.
Пустота космического пространства немного успокоила ее, и она удобно устроилась в кресле. Теперь оставалось только незаметно подобраться к кораблю, охранявшему подступы к Симмарону.
– Ну ладно, – негромко сказала Ли Хан, откинувшись на спинку кресла. – Следите во все глаза! Мы окажемся в радиусе действия его сканеров, – тут она взглянула на хронометр, – через шестьдесят четыре часа десять минут. Но если он вдруг двинется навстречу, мы можем столкнуться с ним гораздо раньше и в совершенно неожиданном месте. Так что будьте начеку!
Офицеры на мостике промолчали, и Ли Хан удовлетворенно кивнула.
«Ну что ж, – сказала она себе, теребя молнию скафандра, – пока все идет по плану».
– Вот он, – сказал лейтенант Чу, и Ли Хан учтиво кивнула, словно сама еще не заметила крошечную красную точку на дисплее. Через мгновение под этой точкой замелькали мелкие буквы и цифры идентификационных кодов. Точка превратилась из красной в оранжевую. Значит, речь шла о крейсере. Оранжевая точка была в красном кружочке, которым отмечались корабли противника, но компьютеры «Черной Стрелы» уже его узнали и, стремительно порывшись в своих базах данных, идентифицировали его.
– Это «Минотавр», – сообщил оператор сканера.
– Спасибо, де Смит, – спокойно сказала Ли Хан, наблюдая за тем, как светящаяся точка увеличивается на дисплее по мере того, как ее маленькая эскадра подкрадывается к неприятельскому кораблю все ближе и ближе. Она взглянула на второй дисплей, чтобы убедиться, что ее корабли держат строй. Даже сканеры «Черной Стрелы» не смогли бы уверенно засечь «Ашанти» и «Скифа», если бы не знали, где именно их искать. Теперь оставалось надеяться, что их не отыщут сканеры «Минотавра», когда они окажутся на дистанции ракетного залпа. Вероятность подобраться незамеченными была ничтожно мала…
– Командир, он на пределе досягаемости наших ракет, – сказал офицер управления огнем, лейтенант Кан. – По-моему, он у нас на мушке.
– Будьте готовы, господин Кан!
Ли Хан не мигая следила за тактическим дисплеем. Ее невозмутимое лицо
Ли Хан чувствовала, что все больше и больше напрягается. Она заставила себя непринужденно откинуться в капитанском кресле, чтобы другие этого не заметили «На расстоянии десяти световых секунд он нас обязательно засечет!» – подумала она и взглянула на тактический дисплей: до «Минотавра» оставалось одиннадцать…
– Огонь, господин Кан! – тихо приказала она, и «Черная Стрела» вздрогнула, отстрелив ракеты с внешней подвески. Они взмыли над корпусом линейного крейсера и устремились сквозь безвоздушное пространство, отделявшее эскадру Ли Хан от ее жертвы, со скоростью, равной шестидесяти процентам скорости света. Ли Хан наблюдала за яркими черточками, обозначавшими на дисплее ракеты, несущиеся к цели. Потом мысленно сосредоточилась на точке, обозначающей «Минотавр». Она не сводила с нее острого взгляда, от всего сердца желая команде обреченного крейсера мгновенной и почти безболезненной смерти. В глубине души шевельнулась печаль.
Ракеты неслись к «Минотавру», и Ли Хан слышала вокруг себя на мостике негромкие возбужденные голоса. Противник явно не подозревал об их приближении. Даже его противоракетная оборона открыла огонь слишком поздно и неточно. Отчаянной пальбой ей удалось сбить на подлете только три ракеты. Остальные поразили цель через восемнадцать секунд после запуска. Их боеголовки сдетонировали почти одновременно, вспыхнув ярче звезды Алькумар.
Вскоре огненный шар потух, поглощенный ненасытной безбрежной бездной, а Ли Хан продолжала смотреть на дисплей, ощущая в сердце холод и пустоту сродни тем, что окружали корабль. В космосе не осталось ничего – ни курьерских ракет, ни спасательных капсул. Ничего-ничегошеньки!
Минут пять Ли Хан смотрела на главный дисплей, чувствуя себя испуганной маленькой девочкой. Ей, офицеру ВКФ, не в первый раз приходилось видеть гибель космического корабля и его команды! Но впервые исподтишка, как наемный убийца, она уничтожила таких же людей, как и она сама. Она предупредила их о приближающейся смерти всего за несколько секунд, которых, впрочем, хватило для того, чтобы их сердца переполнились ужасом.
Ли Хан знала, что успех атаки спасет жизни сотен ее товарищей, когда начнется сражение при Симмароне, но это не помогало перебороть чувство стыда за нездоровую радость, наполнившую ее, когда ракеты поразили цель.
Она повернулась в своем капитанском кресле к лейтенанту Чу.
– Займите позицию в двух световых секундах от узла пространства с той стороны, откуда должна прибыть ударная группа, и перезарядите внешние ракетные установки, – сказала Ли Хан с совершенно невозмутимым лицом. – Мы будем ожидать здесь дальнейших приказов.
– Есть, – ответил лейтенант Чу. Он несколько мгновений колебался, но переполнявший его энтузиазм был слишком велик. – Это было прекрасно! Просто прекрасно! – воскликнул он.