Восстановление
Шрифт:
— Ты не говорила мне, что склонна к драматизму, ma belle, — я представил, как она рассмеялась бы над моими словами. — Эндрю и Грейс звонили узнать о твоем состоянии. Они скучают и передают тебе привет. Я когда-нибудь рассказывал тебе, как познакомился с Эндрю? Я сидел в одном из парижских баров и топил свои печали в алкоголе. Он зашел в бар как раз тогда, когда какая-то дамочка собиралась ограбить меня.
— После того, как спас мою задницу, он посадил меня в такси и отвез к себе домой. На следующее утро, когда я проснулся, он задал мне трепку и вышвырнул из своего дома. Черт, даже
Я рассмеялся, вспомнив, как упрямился по этому вопросу.
— Я посетил три сеанса и больше ни разу не ходил туда. Я хорошо усвоил урок. Я не очень открытый человек, особенно, когда речь идет о моей жизни, — я поднес ее руку к губам. — Мне всегда было интересно, что из себя представляет настоящая любовь. И я нашел эту любовь с тобой. У меня есть собственная теория. Да, можешь закатывать глаза, если хочешь. Но я согласен с тем, что когда-то очень давно сказала мне мать. Когда встретишь ту единственную, которая поразит тебя в самое сердце так, что не сможешь отвести от нее глаз, значит ты нашел любовь всей своей жизни. Когда наши сомнения исчезают, когда мы выпускаем наших демонов на волю, остается только любовь. Пожалуйста, вернись ко мне. Ты нужна мне.
И мне жаль, что я не знаю, кто ты на самом деле. Хотя не думаю, это что мне помешало бы сказать тебе «да».
Дверь за моей спиной тихо скрипнула, прерывая мои размышления. Я обернулся и увидел, что на пороге стоит моя мать. Эстелла Сен-Жермен славится своей элегантностью и стоицизмом, но эти два определения не имели никакого отношения к ней, когда она вошла в двери и направилась ко мне. Ее взгляд метался между мной и Селеной. Положив руку Селены на кровать, я встал и подошел к матери.
— О, мой мальчик, — сказала она и обняла меня. — Я приехала в замок, но как только узнала, что произошло, отправилась сюда. Ты держишься?
Я покачал головой и провел рукой по волосам.
— Я в жизни не был так напуган, — пробормотал я себе под нос. Она коснулась моей щеки, и я прижался к ее ладони.
— Как Адриан? Где он? — спросила она, после того как убрала руку, отошла от меня и направилась к кровати.
— Один из моих людей отвез его на игровую площадку, — я тоже подошел к кровати и остановился рядом с матерью. Мне было любопытно, как пройдет встреча моей матери и Селены.
Пристально всматриваясь в каждый миллиметр лица Селены, она нахмурилась. Я услышал, как ее дыхание резко прервалось, и она повернулась посмотреть на меня широко раскрытыми глазами. Бросив свою сумочку на стул, который я только что освободил, она махнула рукой в сторону двери, призывая меня следовать за ней. Как только мы вышли из палаты, она уперлась руками в бедра и сделала глубокий вдох, как обычно, когда расстроена и старается взять себя в руки.
— Что, ради всего святого, ты делаешь?
Я быстро схватил ее за руки.
— Нет, нет. Это не то.
Она сжала челюсти.
— А что тогда это такое? Я думала, ты давно прекратил это.
— Она другая. Я знаю, о чем ты подумала, но уверяю тебя, я с ней не по этой причине, — хотя мысленно я вернулся к своей последней беседе с Жилем.
Кто же ты, Селена?
— И по этой причине ты отказывался знакомить нас раньше?
— Нет, — я глубоко вздохнул, гадая, как объяснить ей, что Селена отличается от всех женщин, с которыми я встречался раньше. И что я не веду себя так, как вел после смерти Колетт. — Она понимает меня. Она очень хорошо относится ко мне и к Адриану, и я чувствую между нами связь, которой раньше ни с кем не чувствовал.
— Связь, — она повторила это слово, словно взвешивая его на языке. — Какого рода связь?
— Просто доверься мне, мама.
Снова глубоко вздохнув, она открыла дверь в палату Селены и вошла внутрь. Я последовал за ней, пытаясь догадаться, о чем она думает. Она остановилась напротив Селены.
— Ты ее любишь? — шепотом спросила она, не глядя на меня.
— Да, — ответил я. — Я уверен в этом как никогда в своей жизни.
Услышав это, она обернулась и посмотрела на меня. Ее изучающий взгляд был полон недоверия, а затем она фыркнула.
— Ты любишь ее? Ремингтон, это не любовь. Вероятно, ты любишь ее внешность, потому что она напоминает тебе Колетт.
— Я люблю ее, — повторил я твердо. — Она очень сильно отличается от Колетт. Я неплохо узнал ее за прошедшие несколько недель.
— А что Адриан? Все эти годы ты оберегал его от женщин, с которыми встречался. Это уже не в счет? Никогда не видела, чтобы ты так зацикливался на женщине.
— Я еще никогда не видел Адриана таким счастливым. И никогда не был уверен ни в чем так сильно, как в своем желании быть с Селеной. Звучит безумно, да?
Она прошла к креслу, стоящему у стены, и присела, закрыв лицо руками.
— Не знаю, как к этому относиться. Пожалуйста, не думай, что я против твоих отношений с женщинами. Но мы через это уже проходили. Я была свидетелем того, как это влияло на тебя, и мне бы не хотелось видеть, как ты снова проходишь через это, — она убрала руки от лица и сосредоточила свой взгляд на мне. Ее глаза полны беспокойства и боли. Казалось, будто, увидев Селену, она постарела на десять лет.
Черт!
Я спровоцировал это. Ей и так пришлось иметь дело со столькими моими неприятностями. Но я должен убедить ее, что мои чувства к Селене не то, что она думает. Ей удалось проскользнуть сквозь мою защиту и занять место в моем сердце, чего никогда не удавалось ни одной другой женщине. И я не намерен изгонять ее из своего сердца.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я желаю тебе только добра. Могу я поинтересоваться, как вы встретились?
Я взял стул, на котором недавно сидел, и поставил его рядом с креслом. Боже, я люблю эту женщину. Она так сражалась за меня; она защищала меня всю мою жизнь. Я понимаю, что она заботится обо мне. Но те чувства, которые я испытываю к Селене, они первобытные. Их не описать.