Восточный ветер
Шрифт:
ФЛОРЕНЦИЯ. ИТАЛИЯ. 25 ИЮНЯ 2006 ГОДА
Утром они долго лежали в постели не вставая, словно боясь потревожить друг друга. К завтраку они спустились поздно. На часах было около одиннадцати. По выходным на завтрак можно было идти позже обычного, до одиннадцати часов утра, и они успели выпить кофе и съесть свой завтрак до того, как закрылись двери перед опоздавшими гостями. Они вернулись в номер, когда на часах было около двенадцати. Скоро за ними должны были заехать Джулианелла и ее супруг. Караев подумал, что можно немного расспросить
— Джулианелла сказала, что заедет к нам вместе с Козимо, — вспомнил Тимур, — неужели так зовут ее мужа?
— Да, — улыбнулась Элина, — именно так его и зовут. А почему тебя это удивляет?
— Я думал, что так называли итальянцев в Средние века. А сейчас имена несколько изменились.
— Во Флоренции имя Козимо считается особенно почетным, — напомнила Элина, — ведь так звали одного из самых великих герцогов Медичи. Хотя сегодня ты увидишь ее мужа и поймешь, почему его имя вызывает у людей смех. Он маленького роста, лысоватый, с большим крючковатым носом. И очень неплохой специалист по итальянской скульптуре. Мы сначала познакомились с ним, а уже потом со всеми остальными.
— Джулианелла тоже работает в музее? Или она какой-нибудь эксперт?
— Нет. Она учительница в каком-то коллежде. Преподает рисование. Болтушка и хохотушка. И знает весь город. Любого из его жителей. Линда говорила мне, что у Джулианеллы восемь братьев и она связана родственными узами почти со всеми гражданами этого города.
— Она самая младшая? — улыбнулся Тимур.
— Как ты догадался?
— Если рождается подряд столько сыновей, то значит родители хотели девочку. Обычно на Востоке бывает наоборот. Некоторые упрямцы заводят по пять-шесть дочерей, прежде чем у них рождается сын. А этот случай особенный.
— Наверно, — она рассмеялась, — вот поэтому Джулианелла знает всех в этом городе. Они заедут за нами в час дня.
— А ее подруга Линда? Ты говорила, что она жила в Азии?
— В Индии и в Непале. И потеряла там первого мужа. Он погиб где-то в горах. Такая трагедия. Потом она вернулась в Европу и некоторое время жила в Германии, где и познакомилась со своим нынешним мужем. Он тоже очень интересный человек, хотя и непростой. Со своим сложным характером. Ты его увидишь и все сразу поймешь.
— Она говорила, что он литовец и гражданин Германии? Он родился в Германии?
— Нет. Он родился еще в Советском Союзе. Он однажды рассказал нам, что его отец был крупным партийный чиновников в советской Литве. Но он рано умер. Потом была какая-то темная история. По-моему, он просто эмигрировал на Запад и получил немецкое гражданство. Подробностей я не знаю. Но он не любит вспоминать о своей жизни в Союзе. Хотя по-русски говорит очень неплохо. К нам он относился сначала очень настороженно, но потом «оттаял», начал ходить к нам в гости, приглашал к себе. Он начитанный, грамотный человек. Но, конечно, не такой, как Линда.
— Чем
— Не знаю. Консультант в какой-то немецкой фирме. Иногда выезжает в Германию. Джулианелла даже говорила, что его охраняют, настолько он ценный специалист. Но, по-моему, она просто шутила.
— И ты не знаешь, в какой фирме он работает?
— Не знаю. Он не говорил, а мы старались не навязываться.
— У них есть совместные дети с Линдой?
— Нет. Какие дети? Линде уже почти пятьдесят. Но у нее есть дочь от первого мужа. Она живет в Ирландии согласно какой-то программе ЮНЕСКО. Красивая девочка, похожая на мать. И уже замужем.
— Джулианелла говорила, что с нами поедут еще две пары, — напомнил Тимур.
— Маттео с Габриэллой. Тебе нужно их видеть. Он такой рокер, никогда не стареющий и не унывающий, хотя ему уже далеко за сорок. А она женщина-вамп. И ей тоже за сорок. Но они такие заводные и энергичные, что с ними всегда интересно.
— Чем они занимаются?
— Он инженер, работает на местном предприятии, специалист по моторам. А она работает на местном телевидении. Кажется, гримером.
— Они говорили еще про одну пару, — вспомнил Тимур.
— Лучано и Амелия, — сразу сказала Элина, — эти тебе тоже понравятся. Они интеллекуталы, он работает психологом, а она руководит каким-то отделом. Очень толковые и начитанные ребята. Они моложе нас лет на десять. Но когда с ними разговариваешь, этого совсем не чувствуешь.
— В общем, группа итальянских интеллекуталов, — понял Караев, — и наверное, у всех левые радикальные взгляды?
— Маттео и Габриэлла коммунисты. Они все время ругаются на этой почве с Линдой и ее мужем. Те убежденные антикоммунисты, хотя они и давно дружат. Не знаю, как сейчас, но тогда ругались. Джулианеллу и ее мужа такие вещи мало интересуют, они вне политики. А Лучано и Амелия тоже симпатизируют левым. Во всяком случае, мне так казалось. Они еще тогда выступали против Берлускони, за Проди.
— Линда не разделяет их убеждений?
— Нет. Она насмотрелась на всяких радикалов в Непале и Индии. Поэтому не очень верит в их взгляды.
— Целый срез итальянской политической и культурной жизни, — пошутил Тимур, — как хорошо, что мы вчера их встретили.
— Я бы все равно позвонила Джулианелле или ее мужу. Козимо изумительный человек, он такой умница и так знает родной город. Я бы им все равно позвонила, но когда мы случайно зашли в магазин к Линде, я сразу их вспомнила и подумала, что это судьба. Козимо был одним из самых лучших друзей моего мужа. Учти это и постарайся ему понравиться.
— Постараюсь. А куда мы поедем?
— В Сесто-Фиорентино. Это совсем недалеко от города. Минут двадцать пять езды. Но там так красиво. У Джулианеллы и Козимо есть там огромный дом. Это наследство, доставшееся Козимо от его дяди по материнской линии. Он был троюродным братом самого Чезаре Павезе, знаменитого итальянского писателя. Дядя умер лет двадцать назад, и дом стоял заброшенный, пока Джулианелла не решила начать его ремонтировать. И с тех пор там идет ремонт.
— Такой большой дом?