Восторг

Уорд Дж. Р.

– Что мне делать без тебя?

И, п.с., как может кто-то, с кем она встретилась совсем недавно, значить так много? Она ведь не подросток в разгаре полового созревания, когда каждый встречный парень может привести к трагедии масштабов Ромео и Джульетты. И тем не менее. Вот она, хочет разрыдаться от того, что у нее совсем не осталось времени с ним.

– Я когда-нибудь услышу о тебе? – спросила она.

Он ответил ей поцелуем, и в этот момент глаза так сильно защипало от слез, что пришлось резко заморгать.

В этот раз секс был медленным и

нежным, но не менее опустошающим, чем предыдущая страсть: когда он прикасался к ней, снова вошел в нее, когда они двигались, словно одно целое, она приказала своему мозгу запомнить каждый вздох и стон, каждое движение и шорох.

Этим воспоминаниям придется жить до скончания времен.

Глава 44

Сидя без штанов на пристани, у доков, Джим достал сигареты из кармана куртки трясущимися руками. То же самое было и с зажигалкой. И, поднося огонь к сигарете, он также не блистал координацией.

В это время шум Гудзона, чьи волны плескались в пустых доках, притеснял его, создавал ощущение, будто его окружают решетки.

– На самом деле, она не ключ к этому, – сказала Девина позади него.

Блин, его слух был слишком острым: ее застегивающийся замок криком звучал в его голове, а нога, скользнувшая в туфли на высоких шпильках, вообще не должна быть слышна.

– Та журналистка, – пояснила демон, будто ожидала ответа. – Матиас зашел слишком далеко, ничто его не спасет.

Джим постучал по сигарете, наблюдая, как пепел слетает в воду.

Девина была права в одном: она смогла заставить его чувствовать себя хуже, чем раньше. Он был полностью загажен, изнутри и снаружи… от своего гнева, секса, всей игры.

Спаситель не должен терять надежды… но вот он, растерявший последние остатки оптимизма.

Новомодные каблуки Девины прошли вперед и замерли на периферии его зрения, от ярко-голубых туфель из крокодила или кого-там зажгло глаза.

Он не собирался трахать ее.

Но трахнул. Дважды.

Противостояние было библейских масштабов… оно и видно, гребные шлюпки, ранее аккуратно расставленные, сейчас болтались повсюду, пришли в негодность после того, как он лицом швырнул Девину на них.

Буйки валялись повсюду. Множество спасательных жилетов было разорвано, их наполнитель, словно кровь, отмечал поле боя.

Казалось, что ураган налетел на Гудзон.

Может, это произошло три раза?

Демон села рядом, навязывая свою идеальную маску на лице.

– Джим? Ты здесь?

Он сильно сомневался в этом.

– Мы подходим к концу раунда, – сказала она мягко. – Может, после мы сможем устроить совместный отдых? Отправиться куда-нибудь в жаркое место и сделать его еще жарче?

– Я лучше умру.

Она улыбнулась, на самом деле улыбнулась, будто ее это вполне устраивало.

– Тогда заметано.

Демон выпрямилась, и он последовал взглядом, когда она встала в полный рост. Такая красивая и такая злая.

– Ты хочешь, чтобы я оставила эту журналистку в покое? –

спросила она. – Окей. Я оставлю. Потому что я думаю, что раунд уже выигран… просто перестраховывалась с ней. Какова правда об этой женщине? Матиас и его прошлое сами позаботятся о ней… в конце концов, он – один из моих. Матиас – лжец с манией величия, его решения оттолкнут ее, даже если ты попытаешься уболтать его и урезонить моралью… черт, даже если ты выкинешь аргумент о добре, используя ее образ. Ты не очистишь его душу, а его прошлые поступки вернутся, будут преследовать его.

Джим еще раз затянулся.

– Просто помни, что мы можем повторить, – сказала она довольным тоном. – Когда будешь нуждаться в своей тренировке. Ну а сейчас прощай, враг мой.

Девина испарилась, оставляя его наедине с рекой и холодом ночи.

Выкинув окурок в воду, он подумал о защитниках окружающей среды, которые бы взбесились тем, что он засоряет реку.

Он всего лишь достал вторую.

Выкурил.

Потянулся за третьей.

Выкуривая «Мальборо» за «Мальборо», он не знал, как долго просидел с яйцами на ветру, выдыхая кольца дыма и чувствуя к себе отвращение. Но реальность, однако, крылась в том, что произошедшее недавно было в разы хуже ее пыток в Колодце Душ.

Сейчас он отдался добровольно. По крайней мере, в предыдущий раз это было против его воли.

Выглядывая из шлюпочного слипа на реку внизу, он наблюдал, как лунный свет щекотал легкую рябь Гудзона, течение или может ночной ветер приносили воде достаточно беспокойства, чтобы освещению было с чем поиграть.

Так красиво, несмотря на то, что вода была грязная от стоков весеннего дождя. Несмотря на его отвратное настроение. Несмотря на то, что он ненавидел себя и эту игру настолько, что его подмывало бросить все…

Этот свет – чистая благодать воде…

Принимая роль спасителя, он даже представить не мог, что работа будет поедать его живьем. Черт, годами работая в спецподразделении с и на Матиаса, он думал, что повидал худшие свои стороны… и человечества.

Он не представлял, что можно так низко пасть.

Ему нужно одно – верить во что-то.

Что-то существенное, что-то более великое, чем бессмертие его матери… и его собственное.

Поднимаясь на ноги, он чувствовал груз лет, когда потянулся за штанами Матиаса маленькими ему на два размера. В какой-то момент Девина сорвала их с него, и в итоге они оказались под одной из проклятых шлюпок. По крайней мере, они не угодили в реку.

Подхватив сверток, он взял штаны за пояс и хорошенько встряхнул, чтобы привести в носибельное состояние…

Что-то вылетело из заднего кармана. Он понял, что это, сразу же как увидел… даже в темноте он знал.

Он натянул штаны и подошел поднять листок.

Свернутая газетная статья приземлилась в каком-то дюйме от воды, чуть не потерянная.

Он не хотел смотреть на нее. Не желал видеть фотографию, которую запечатлел в памяти. Не хотел оценивать ни слова того текста, который знал наизусть.