Восторг

Уорд Дж. Р.

Что-то вылетело из ее рта… его имя, да, это было оно… и она произнесла его дважды.

Пока она отходила от оргазма, воду выключили, а ее саму завернули в полотенце.

– Ты достаточно чиста по твоим стандартам? – спросил он, поднимая ее.

Она вполне была уверена, что ответом служило «да»… по крайней мере, это было у нее на уме. Одному Богу известно, что она на самом деле сказала…

Матиас требовательно прижался к ее губам и скользнул языком в ее рот, вытирая ее при этом махровой тканью. А

потом он отнес ее на кровать.

Когда Матиас положил ее на покрывала, она решила, что он снова собирался поцеловать ее и закрыла глаза, поднимая подбородок.

Матиас поцеловал ее. Но не в губы.

Он устремился прямо к ее сердцевине, широко раздвигая бедра, впиваясь в ее лоно, посасывая. Прикосновения влажного рта к ее влажной плоти снова перебросили Мэлс через грань, ее тело охватил оргазм, который лишь наполовину состоял из разрядки.

Вторая его часть включала вулкан желания.

***

В лодочном сарае на берегу реки Девина буквально чувствовала волны жара, исходящие от ангела, стоявшего перед нею… и, слава милостивым богам, этот жар был вызван не только гневом.

Он хотел ее.

И, что еще лучше, он ненавидел себя за это: он целиком и полностью презирал эрекцию, так явно выпирающую из этих богомерзких штанов.

Комбинация действовала лучше полыни и устриц, от этого афродизиака она почти забыла, что он облапошил ее в прошлом раунде.

Почти. Она по-прежнему слышала его слова.

«Я солгал».

И, вот так внезапность, с ее стороны ярость также столкнулась лбом с любовью, две противоположности усиливали друг друга.

Голос Джима раздался восхитительным рычанием, тон, низкий и полный злобы, сочился силой, заключенной в его теле.

– Девина, я хочу, чтобы ты прекратила это дерьмо.

– О чем именно ты говоришь, Джим? – произнесла она, не скрывая урчание в голосе, потому что оно там было… и потому, что это разозлит его.

Тот факт, что она тоже возбуждалась, станет очередным пинком под яйца для него.

Боже, кто мог знать, что из всех ночей их свидание случится именно сегодня? Она бы уделила больше времени своей прическе.

– Я хочу, чтобы ты оставила репортера в покое.

– Какого репортера? Брайана Уилльямса? Диану Сойер? Или же кого-то из прессы?

Рука Джима, резко взметнувшись, ухватила ее за волосы, дергая так сильно, что Девина чуть не кончила на месте.

Наклоняясь вперед, он выглядел так, будто собирался укусить ее.

– Забавно, мне кажется, твои методы работают против тебя самой.

– Первая победа над Матиасом по-прежнему принадлежит мне, – выплюнула она, наклоняя голову на бок.

– Но не душа, ага.

– Небольшая жертва ради триумфа в войне.

– Вот к чему, по-твоему, ты подошла вплотную? – Он

приблизился, наклоняя ее еще сильнее. – Потому что мне все видится в совершенно ином свете.

Они оба были напряжены, лица близко друг к другу, тела тесно переплелись. А вокруг царила тишина… но не потому, что их окружала тьма. Он наложил заклинание… даже в гневе и охватившей его ненависти, ему хватило мозгов удостовериться, чтобы любопытные людишки не помешали им.

Весьма романтично.

И на этой ноте, она вырвалась из его тисков, оставляя в его руке прядь черных волос.

Окей, это больно. И, отчасти, весело.

– Ты хочешь меня, – сказала она, проведя рукой над облысевшим местом и заново отращивая идеальные волны.

– Чтобы ты умерла. О, да.

– Во-первых, я бессмертна. И, во-вторых, позволь преподать тебе небольшой урок, Джим…

– Мне ни черта от тебя не нужно.

Она с улыбкой демонстративно уставилась на его член… который словно башня выпирал из самых отвратительных штанов, которые она когда-либо видела.

– Сильно сомневаюсь в этом. И, послушай внимательно, на твоем месте… ты здесь новичок. Я и Создатель? Мы знали друг друга, когда тебя еще в проекте не было. Он создалменя, Джим. Я также драгоценна для него, как и твой начальник Найджел. Я – равновесие… без меня не будет Рая, добра, мирской романтической чуши, потому что когда дело доходит до свободной воли, необходимо иметь контраст прежде, чем даровать что-то. Я – егоЗамысел.

Ангел скрестил руки на груди.

– Поэтому игра направлена на твое уничтожение?

– Скорее на уничтожение Найджела. – Она скользнула по нему взглядом, оценивая его тело, это большое, мускулистое тело, которое она поимела столькими способами, по желанию… и без оного. – Знаешь, я ведь тоже выбрала тебя… не только твой «босс». В самом начале всего этого, я согласилась с Найджелом, что ты должен выйти на поле. Ты был наполовину злом, наполовину – добром, в наиболее равной степени из возможной. – Девина подошла к нему. – Поэтому если тебя возмущает то, что происходит с вспомогательными инструментами вроде той журналистки, то это твоя гребаная вина.

– Моя?

Она ткнула пальцем в его грудь.

– Ты должен быть середина-на-половину, добром и злом… хотя, вынуждена признать, ты разочаровал меня и в меньшей степени представил мою сторону. По этой причине ты не оставил мне иного выбора кроме как вести себяв соответствии с тем, какой меня создали…

Когда его рука снова взметнулась в воздухе, она схватила его запястье мертвой хваткой.

– Тронешь еще раз мои волосы, и я врежу тебе… вместо того, чтобы хорошенько трахнуть.