Восторг
Шрифт:
Когда машина развернулась в три приема и уехала по подъездной дорожке, звук сминаемой шинами гальки казался таким же громким, как и выстрелы.
– Это пистолет у твоей ноги или ты просто рад меня видеть? – сухо осведомился Матиас.
– Пистолет. А ты не хочешь поведать, что ты здесь делаешь?
– Я бы с радостью. Может, ты поможешь мне ответить на этот вопрос?
– Чего? – Когда Матиас не ответил, циничные, ангельские голубые глаза Херона сузились. – Ты серьезно. Не врешь.
Матиас пожал плечами. – Понимай как
– Как ты нашел меня.
– Информация, так сказать.
Когда Херон подошел ближе, Матиас отметил, что положение пистолета с глушителем сменилось так, что сейчас дуло было направлено прямо на его грудь. И он мог поспорить на то немногое, что осталось от его несчастных мозгов, что парень спустит курок без раздумий. И значит, либо этот похожий на солдата тип был параноиком… либо, по какой-то причине, он считал Матиаса опасным.
– Я не вооружен, – сказал Матиас.
– Ты-то да.
Этот сороковой не опустился; это тело не расслабилось; а глаза не потеряли осмотрительности.
– Ты мне не веришь, – выдохнул Матиас.
– После всего, что было между нами? Ни на йоту, старый друг.
– Были ли мы друзьями?
– Нет, ты прав. Мы были много кем, но друзьями – никогда. – Херон покачал головой. – Черт возьми, ты появляешься всякий раз, когда я больше не рассчитываю тебя увидеть.
Херону известны ответы, подумал Матиас. Мужчина перед ним – тропа, благодаря которой он выяснит, кто он такой.
– Ну, – пробормотал Матиас, – учитывая, что ты еще дышишь, а всего час назад я стоял над твоей могилой, то не я один умею доставать кроликов из шляпы. Не хочешь рассказать, когда мы пересекались в последний раз?
– Ты, мать его, серьезно? – Когда он кивнул, Херон снова покачал головой. – Хочешь сказать, что не помнишь этого?
Матиас поднял ладони вверх. – Вообще ничего.
Расчетливость сменилась недолгим удивлением. – Иисусе.
– Не знаю. На водительских правах указано «Матиас».
На его слова ответили холодным смехом. – Не возражаешь, если я обыщу тебя?
Матиас поставил трость у ноги и поднял руки вверх. – Вперед.
Джим провернул все одной рукой и отошел назад с проклятьем. – Очевидно, ты лишился рассудка.
– Нет, всего лишь памяти. И ты должен сказать, кто я такой.
Последовала длинная пауза, будто Херон мысленно выискивал несостыковки в истории. Наконец, парень сказал, – Посмотрим насчет информационного хлама о твоем прошлом. Но я помогу тебе. В этом можешь не сомневаться.
– Недостаточно. Мне нужна инфа. Сейчас.
– Ты на самом деле полагаешь, что можешь качать права?
***
Ведя своего бывшего босса, Ублюдка Матиаса наверх, в квартиру, Джим мучился запущенным случаем ни-во-что-неверенья. И как бы его мозг не тужился, было похоже, что свиньи могут
Об этом твердил Найджел? Исправление второго раунда в игре?
Ты узнаешь его как старого друга и старого врага, которого видел недавно. Тропа станет более очевидна, только если непосредственно осветить ее.
Кажется, выбор неверной цели не станет проблемой в этом раунде… предполагая, что он правильно понял намеки Найджела, и душа Матиаса снова оказалась на кону.
Не такой уж хороший способ наказать Девину. Будь все проклято.
Хотя, если были в этой ситуации под названием «Восстал-из-мертвых» хорошие новости, так это потеря памяти. Старый-добрый Матиас никогда бы не прибегнул к такой слабости как амнезия, так что это, возможно, правда… и, видит Бог, информационная черная дыра – это большая фора.
В данном случае Джиму придется бороться только с сущностью Матиаса.
Воспитание же, вдобавок ко всему, было бы… ужасно.
Джим открыл дверь и скользнул внутрь. – Скромная обитель и все такое.
Когда Матиас хромая зашел в студию, Пес подлетел к нему, приветственно размахивая хвостом, лапы скользили по половицам.
Судя по безудержной радости пса, было очевидно, что Девина не забралась под этот мужской костюм из плоти и крови. Отличный детектор.
Джим запер дверь и принялся наблюдать за бывшим боссом. Та же хромота. Тот же голос. То же лицо. Наличие очков не сильно удивляло, учитывая состояние его глаза. – Предложил бы перекусить, но я должен дождаться своего напарника. А ты в это время можешь устроиться на моем диване.
Матиас сел со стоном. – Все еще дымишь, – сказал он, кивая на пачку на столе.
– Я думал, что ты ничего не помнишь.
– Некоторые вещи… возвращаются.
Джим подошел к блоку кухонных шкафов и прислонился к раковине. По какой-то причине он хотел находиться ближе к Эдди. – Значит, начнем с того, что именно ты помнишь.
– Я знаю, что очнулся на твоей могиле.
– Смерть – понятие относительное.
– Значит мы с тобой – ходячее чудо.
Джим изогнул бровь. – По крайней мере, один из нас. А насчет второго – поживем-увидим. Как ты вышел на меня?
– Информация.
– Телефон зарегистрирован не на мое имя.
– Ты сообщил его последнему работодателю. Я пошел в библиотеку, пробил номер по интернету, и вот ты где. Не самая лучшая маскировка.
– Я ни от кого не скрываюсь.
– Тогда почему ты мертв при жизни?
– Давай поговорим о тебе, окей?
– Окей, так почему ты меня боишься? – Когда Джим стиснул зубы, Матиас улыбнулся своим привычным образом, показывая острые белые клыки. – Память тут не причем. Это оружие в твоей руке. Мы в твоей лачуге, далеко от чужих глаз… и если бы я не представлял угрозу, ты бы опустил дуло.