Восторг

Уорд Дж. Р.

– Расскажешь подробнее?

– Президент послал нас двоих поговорить с потенциальным клиентом. В конце мужчина отдал нам свой бизнес и захотел работать со мной. Все шло отлично. Я счастлива, клиент… – Ну, не счастлив, на самом деле. Матиас вовсе не был счастлив, вот почему победа доставила ей столько удовлетворения: чем больше страданий, тем веселее. – О клиенте позаботились, все было устроено, договор подписан, дело закрыто. А потом меня втянули в идиотскую аферу и сказали, что мы снова должны связаться с мужчиной.

–

В смысле ты и твой коллега?

– Да. – Она вскинула руки. – Но, да ладно. Все закончено. Дело провернули… и точка. А сейчас все по новой? Что за чертовщина? А потом президент сказал мне: «Ну, ты можешь сохранить свои комиссионные за контракт». Будто от этого мне станет легче?

– Лучше, чем вообще лишиться их.

Девина покачала головой. Женщина просто не понимала. То, что однажды попало в ее владение, принадлежит ей, – и как потом отпустить это, позволить кому-то забрать у нее? Словно оторвать кусок от ее настоящего тела: Матиаса вырвали из ее стены и снова вернули на Землю.

Честно говоря, сила творца – единственное, что пугало ее.

Не считая ее манию.

Не в силах выносить тревогу, она снова открыла свою сумку и начала считать…

– Девина, ты хорошо поработала над клиентом, верно?

Она замерла.

– Да.

– И у вас с ней или с ним налажен контакт?

– С ним. Да.

– Значит, ты в более выгодном положении, чем твой напарник, так? – Терапевт показала руками жест, физическое воплощение «никаких проблем».

– Об этом я не подумала. – Она была слишком озлоблена.

– Должна была. Но, вынуждена признать, кое-что смущает меня. Почему твой президент должен был вмешаться? Особенно если клиент не просто подписал контракт, но и остался доволен?

– Он не одобрил некоторые… методы… ведения бизнеса.

– Твои?

Когда Девина замешкала, терапевт быстро опустила взгляд вниз на ее декольте.

– Да, мои, – ответила демон. – Но, да ладно, клиент мой, и никто не может винить меня в нарушении деловой этики… я вся в работе. Буквально. Кроме работы у меня ничего нет.

– Тебя устраивают методы, которыми ты пользуешься?

– Абсолютно. Клиент у меня в кармане… вот что важно.

Повисшее молчание подсказало, что терапевт не была согласна с ее кредо «цель оправдывает средства». Но плевать, это – ее проблема… и, вероятно, причина, по которой она напоминала диван и проводила свои дни, выслушивая людское нытье.

Вместо того чтобы царить на дне мира и выглядеть чертовски сексуально в лабутенах…

Тревога вспыхнула с новой силой, и Девина вновь начала свой счет, перекидывая помады одну за другой слева на право. Одна, вторая, третья…

– Девина, что ты делаешь?

На какую-то секунду она почти позволила себе броситься на женщину. Но логика и реальность вовремя встали на ее пути: мания практически завладела

ею. И невозможно достичь успехов в борьбе с таким врагом как Джим Херон, находясь в плену замкнутого круга пересчета и прикосновений к предметам, которые, как достоверно известно, не потерялись, не были переложены, к ним никто не прикасался.

– Помада. Я просто проверила, не забыла ли помаду.

– Ну, хорошо. Я хочу, чтобы ты остановилась.

Девина посмотрела на нее с настоящим отчаянием.

– Я… не могу.

– Нет, можешь. Помни, дело не в вещах. Дело в управлении своим страхом, что более эффективно и долговечно, нежели потворство навязчивым желаниям. Ты знаешь, что краткое мгновение облегчения, которое ты получаешь в конце каждого ритуала, длится недолго… и оно не влияет на корень проблемы. Самое важное: чем больше ты подчиняешься мании, тем сильнее становится ее хватка. Единственный способ пойти на поправку – научиться выносить тревогу и пленять импульсы как что-то, над чем ты имеешь власть… а не наоборот. – Терапевт наклонилась вперед, вся из себя «жестокость во благо пациента». – Я хочу, чтобы ты выбросила один из тюбиков.

– Что?!

– Выбрось одну из помад. – Терапевт наклонилась вбок и подняла мусорную корзину цвета кожи европеоидов. – Сейчас же.

– Нет! Ты с ума сошла? – Паника почти завладела ее телом, ладони вспотели, в ушах начало звенеть, а ноги стали ватными. Совсем скоро волна подойдет вплотную: желудок скрутило, дыхание стало резче, а сердце забилось в груди. Она пережила это вечность назад. – Я на самом деле не могу…

– Ты можешь, и, что более важно, ты должна. Выбери свой наименее любимый оттенок и брось в корзину.

– Там нет наименее любимого цвета… они все одинаковые. «1 Le Rouge»[19].

– Значит, сойдет любая.

– Я не могу… – Слезы грозили сорваться с глаз. – Не могу…

– Маленькие шажки, Девина. Это – стержень когнитивно-поведенческой терапии. Мы должны вывести тебя за пределы зоны комфорта, открыть тебя страху, а потом пережить его, чтобы ты смогла узнать, как справляться с приступами. Повторишь достаточное количество раз и начнешь ослаблять хватку ОКР на своих мыслях и процессе принятия решений. Например, что, по-твоему, случится, если ты выбросишь одну из них?

– У меня будет приступ паники. Особенно сильный – когда я вернусь без нее домой.

– И что дальше?

– Я куплю еще одну на замену, однако новая не будет такой же, как выброшенная, так что это не поможет. Приступ компульсивности лишь ухудшится…

– Но ты не умрешь.

Конечно же нет, она бессмертная. Если только не сможет выиграть у Джима Херона.

– Нет, но…

– И мир не прекратит существовать…

Нет, не в случае с губной помадой.

– Но по ощущениям кажется, что так оно и будет.