Война Иллеарта
Шрифт:
Вскоре после полудня Амок привел всадников к очередному повороту, и за ним они обнаружили громадный оползень. Огромные зубчатые расколы зияли друг напротив друга с обеих сторон расщелины высоко на отвесных горных стенах, а беспорядочная масса камней и щебня громоздилась на дне долины на высоту в несколько сот футов. Обвал полностью заблокировал расщелину.
Он и был источником детонирующих звуков. Огромный оползень лежал неподвижно и выглядел уже давнишним, как будто и горы уже давно забыли, когда он образовался. Но из его глубины доносились какие-то измученные
— Это непроходимо. Он все еще опадает. Возможно, пешком мы и могли бы попытаться пробраться вдоль края. Но вес ранихинов вызовет новые сдвиги.
Амок подошел к краю осыпи и поманил их рукой, но Морин безапелляционно сказал:
— Нам надо искать другой проход.
Кавинант оглядел ущелье:
— Сколько это займет у нас времени?
— Два дня. Может, три.
— Так плохо? Хотя вам, очевидно, не кажется, что эта поездка и так уже слишком затянулась. Вы уверены, что проходить здесь не безопасно? Амок пока еще не совершал оплошностей.
— Мы — Стража Крови, — просто сказал Морин.
А Баннор пояснил:
— Этот завал гораздо моложе, чем сам Амок.
— Это значит, что его здесь не было, когда Амок изучал дорогу?
Проклятье! — Кавинант заворчал. Оползень сделал его желание торопиться еще острее.
Амок вернулся к ним с тенью серьезности на лице.
— Мы должны здесь пройти, — сказал он терпеливо, словно объясняя что-то упрямому ребенку.
Морин сказал:
— Этот путь небезопасен.
— Это правда, — ответил Амок, — но другого нет. — Повернувшись к Высокому Лорду, он повторил:
— Мы должны здесь пройти.
Пока ее спутники разговаривали, Елена задумчиво осматривала оползень сверху донизу.
Когда Амок обратился прямо к ней, она кивнула головой и ответила:
— Так мы и сделаем.
Морин спокойно запротестовал:
— Высокий Лорд…
— Я приняла решение, — ответила она, а потом добавила:
— Возможно, Посох Закона сможет удержать завал, пока мы будем проходить.
Морин принял это бесстрастным кивком. Он отвел своего коня от завала, так, чтобы у Высокого Лорда было место для действий. Так же поступили и Баннор с Кавинантом. Спустя миг к ним присоединился Амок.
Четверо мужчин наблюдали с близи за ее действиями.
Она не стала делать какой-либо сложной или замысловатой подготовки. Подняв Посох, она выпрямилась на спине Мирхи, застыв на какое-то мгновение лицом к оползню. С того места, где был Кавинант, ее голубое платье и блестящая шкура ранихина красочно вырисовывались на пестро-сером фоне щебня и камней. Она и Мирха по сравнению с глубоким отвесным ущельем выглядели маленькими, но гармония их цветов и форм придавала им вид монументальной композиции. Затем они шевельнулись.
Запев тихо песню, она подъехала к подножию оползня. Здесь, держа Посох за один конец, второй она опустила к земле. Казалось, он весь пульсировал, пока она двигалась вдоль переднего края оползня, рисуя параллельно обвалу линию в грязи. Она
Затем она снова повернулась лицом к оползню, подняла Посох и слегка постучала по линии, которую нарисовала.
Волнистая бахрома ярь-медянковых искр расцвела перед обвалом от ее линии. Огни мерцали подобно вырывающейся из щели силы и отблескивали на каждом изломе или грани камней, проступавших на склоне. Через мгновение все они исчезли, оставив в воздухе слабый аромат орхидей. Приглушенный стон обвала как-то стих.
— Идем, — сказала Высокий Лорд. — Надо проходить сейчас. Это Слово продержится недолго.
Морин и Баннор живо устремились вперед. Амок последовал рядом с ними. Он с легкостью ничуть не отставал от ранихинов. Посмотрев вверх, Кавинант испытал приступ тошноты, сдавивший его кишки. Челюсти от страха стиснулись. Но он хлопнул ногами по бокам своей лошади и поскакал по стонущему обвалу.
Он догнал Стражей Крови. Они заняли позиции по обеим сторонам от него, следуя по склону за Еленой и Амоком.
Компания Высокого Лорда продвигалась зигзагами вверх по оползню.
Их карабкание балансировало между опасностью задержки и угрозой обвала склона из-за чрезмерной нагрузки в случае спешки. Мустанг Кавинанта напряженно трудился над подъемом, и его усилия резко контрастировали со свободным шагом ранихинов. Их животы стремительно проносились над сланцем и щебнем оползня, но их ноги ступали спокойно, осторожно. Им не грозила неудача. Когда они вскоре достигли скругленной Л на верху оползня, Кавинант остановился.
Он не был готов к тому, что лежало по другую сторону. Он автоматически ожидал увидеть южный конец этой же долины, похожий на северный. Но за спуском оползня он увидел, что долина переходила в огромный разлом в горах, слишком большой, чтобы быть заполненным обвалом, произошедшим к северу от него.
Основание долины прямо перед ним драматично уходило куда-то вглубь. И обвал делал то же самое. Южная сторона оползня была в три или четыре раза длиннее северной. Далеко внизу долина расширялась, там было видно травянистое дно, очерченное с одной стороны густой посадкой сосен, а с другой — речушкой, падавшей в долину с одной из стен. Но чтобы достичь этого соблазнительного вида, надо было спуститься более чем на тысячу футов по дрожащей волнистости оползня.
Он хрипло сглотнул.
— Проклятие! Сможешь ты удержать все это?
— Нет, — тупо сказала Елена. — Но то, что я сделала, будет успокаивать это. И я могу при необходимости попытаться дополнительно успокоить. Резко кивнув, она начала вслед за Амоком спускаться по склону.
Баннор сказал Кавинанту держаться поближе к нему, затем направил своего ранихина через гребень, вслед за Амоком. Какое-то мгновение Кавинант чувствовал себя слишком парализованным охватившим его страхом, чтобы двигаться. Сухое, сжатое спазмом горло и неуклюжий язык не могли формировать слова. Адский огонь, молчаливо шептал он. Адский огонь.