Война Иллеарта
Шрифт:
В ответ Амок поклонился, тряхнув головой так, что его веселые кудряшки затанцевали подобно смеху вокруг его головы.
— Так какие это знания? — спросила она.
— О каких бы знаниях ты ни спросила, всегда получишь какой-то ответ.
После этого Елена печально оглядела стол.
— Хорошо, это, конечно же, не было правильным вопросом, — ответила она. — Я думаю, что нам нужно иметь представление о знаниях Амока до того, как мы зададим правильные вопросы.
Морэм посмотрел на нее и кивнул. — Конечно же!
Слова Вереминта
— Таким образом, невежество сохраняется в невежестве, а при наличии знания ответ в общем-то и не нужен.
Кавинант почувствовал силу сарказма Вереминта. Но Лорд Аматин проигнорировала его. Вместо этого она спросила юношу:
— Почему ты пришел к нам сейчас?
— Я почувствовал сигнал вашей готовности: Крилл Лорика снова ожил. Это — определенный знак. Я ответил на него, потому что в этом мой долг. Когда он упомянул Крилл, внутренне убаюкиваемый страх в словах Амока стал более очевидным. Взгляд на него причинил Кавинанту внезапную острую боль. И это — тоже моя вина? Он вздохнул. Во что я ввязался теперь? Но проблеск страха был милостиво краток, мальчишеский добрый юмор Амока вскоре завуалировал его.
После того, как эти слова были произнесены, Лорд Морэм медленно поднялся на ноги, помогая сам себе, словно дряхлый старик. Стоя рядом с Высоким Лордом, как будто обращаясь к ней, он сказал:
— Тогда послушай меня, Амок, выслушай меня. Я пророк и предсказатель этого Совета. Я говорю словами предвидения. Я не видел тебя. Ты пришел слишком рано. Это не мы дали жизнь Криллу. Это было не наше деяние. У нас недостаточно знаний для этого.
Лицо Амока вдруг стало серьезным, даже испуганным, в первый раз проявляя древность его черепа.
— Недостаточно знаний? Тогда я ошибся. Я не послужил своей цели.
Мне следует уйти, пока я не причинил большой вред.
Он быстро повернулся, проскользнул с обманчивой стремительностью между Стражами Крови и метнулся вверх по ступеням.
Когда он был на полпути к двери, все в палате потеряли его из виду. Он пропал, как будто они все отвели взгляд от него на мгновение, давая ему спрятаться. Лорды в удивлении вскочили на ноги. На ступенях следовавшие за ним Стражи Крови остановились, быстро осматриваясь вокруг, и прекратили свою попытку поймать его.
— Быстро! — скомандовала Елена. — Искать его! Найти его!
— Зачем? — ответил безжизненно Кроул. — Он уже ушел.
— Это я вижу! Но куда он ушел? Конечно, он все еще в Ревлстоне.
Но Кроул повторил:
— Он уже ушел.
Что-то в его уверенности напомнило Кавинанту о поведении Баннора, его необычном восхищении. Они в этом деле вместе? спросил он себя.
Из-за меня? Слова повторились тупо в его уме. Из-за меня?
Через эту самомистификацию он почти не слышал тихие слова Троя:
— Я думал — с минуту — я думал, что все еще вижу его.
Высокий Лорд Елена не обратила внимания на слова вомарка. Поведение Стражей Крови, казалось, поставило ее в тупик,
Каллендрилл закрыл глаза, позволяя печати умиротворенности распространиться на лице, Тревор и Лерия держали друг друга за руки. Вереминт покачал головой два или три раза, затем молча согласился сесть, когда Морэм мягко похлопал его по плечу.
Когда они все были мысленно соединены вместе, Высокий Лорд сказала:
— Каждый из нас должен изучить этот предмет. Война вот-вот разразится, и мы не должны быть застигнуты врасплох такими загадками. Но тебе, Лорд Аматин, я поручаю изучение Амока и его секретных знаний.
Если это может быть сделано, мы должны найти его и узнать его ответы. Лорд Аматин кивнула с решительностью на лице.
Затем, словно разжатие мысленных рук, объединение закончилось, и напряженность, которую Кавинант мог ощущать, хотя и не присоединялся к ней, исчезла из воздуха. Лорды молчаливо поднялись и начали расходиться.
— Так что же? — пробормотал Кавинант с удивлением. — Это все, что вы будете делать?
— Не надо спешить, Кавинант, — мягко предупредил Трой.
Кавинант уставился на вомарка пристальным взглядом, но его темные солнечные очки, казалось, делали его непроницаемым. Кавинант повернулся к Высокому Лорду.
— И это все? — настаивал он. — Неужели вы даже не хотите выяснить, что же здесь произошло?
Елена спокойно посмотрела на него.
— Ты знаешь?
— Нет. Конечно, нет.
Он хотел было дополнить, как протест: «Но Баннор — да». Однако при этом было еще кое-что, что он не мог сказать. Он не имел права взваливать ответственность на Стражей Крови. С трудом он сохранил молчание.
— Тогда не будь так скор на суд, — ответила Елена. — Здесь есть много такого, что требует объяснения, и мы должны найти ответы своим собственным путем, если надеемся быть достаточно к ним готовыми.
«Готовыми к чему?» хотел спросить он. Но у него недоставало решительности бросить вызов Высокому Лорду, он боялся ее глаз. Чтобы избежать этого, он проскочил мимо Баннора и поспешил прочь из па латы Совета впереди Лордов и Троя.
Но в своих покоях он не нашел облегчения для своего расстройства.
И в последовавшие за этим дни не случилось ничего, что принесло бы ему облегчение. Елена, Морэм и Трой отсутствовали в его жизни, как будто они умышленно избегали его. Баннор отвечал на его бесцельные вопросы вежливо, кратко, но ответы его ни на что не проливали света. Его борода росла, пока не стала густой и пышной и сделала его похожим для себя на отчаявшегося фанатика, но это ничего не доказывало, ничего не решало. Полная луна пришла и ушла, но война еще не начиналась, от разведчиков не приходило ни слова, ни звука, ни намека. Вокруг него Ревлстон ощутимо дрожал в тисках готовности к войне.