Война Иллеарта
Шрифт:
Снова поднимаясь на ноги, он хрипло крикнул:
— Не трогайте меня!
Он чувствовал головокружение, смешанное со смущением и яростью, но он заставил себя поднести руку к своему лбу. Его пальцы вымазались в крови. Он сильно поранил себя о край стола. С минуту он смотрел на свою красную руку.
Сквозь его тревогу, спокойный, настойчивый голос сказал:
— Добро пожаловать в Страну, Юр-Лорд Томас Кавинант, Неверящий и Кольценосец. Я вызвала тебя к нам. Наша нужда в твоей помощи велика.
— Вы вызвали меня? — проскрипел он.
— Я — Елена, — продолжал голос. — Высокий
— Вы вызвали меня? — Он медленно поднял глаза. Густая жидкость бежала из раны, как если бы вся кровь вытекала из него. — Вы вызвали меня? — Он чувствовал, как что-то разрушается внутри него, как раскромсанная горная порода, и его сдержанность дала трещину. С мукой в голосе он сказал:
— Я разговаривал с Джоан.
Он неясно видел женщину через кровь, застилающую его глаза. Она стояла за каменным столом на уровень выше его, держа в правой руке длинный посох. Вокруг стола было много людей, еще больше их было выше, на галерее палаты. Все они смотрели на него.
— С Джоан, вы понимаете? Я разговаривал с Джоан. Она позвонила мне. После всего этого времени… И именно тогда, когда я ей необходим… необходим ей… Вы не имеете права. — Он собрал силу как штормовой ветер и поднял голос:
— Вы не имеете права! Я разговаривал с Джоан! — Он кричал изо всех сил, но этого было недостаточно. Его голос не достигал соответствия его эмоциям. — С Джоан! С Джоан! Вы слышите меня?
Она была моей женой!
Человек, который стоял рядом с Высоким Лордом, поспешил вокруг стола, имевшего форму трех четвертей круга, и спустился на нижний уровень к Кавинанту. Кавинант узнал симпатичное лицо с похожим на руль носом, изогнутыми чувственными губами и острыми, отливающими золотом, опасными глазами: это был Лорд Морэм.
Он положил руку на предплечье Кавинанта и сказал мягко:
— Мой друг, что с вами случилось?
Кавинант взбешенно сбросил руку Лорда. — Не трогайте меня! — бушевал он в лицо Морэму. — Вы что, глухи и слепы?! Я разговаривал с Джоан! По телефону! — Его рука конвульсивно дернулась, пытаясь воспроизвести в пустом воздухе телефонную трубку. — Она нуждалась… — внезапно у него перехватило горло, и он резко сглотнул, — она сказала, что нуждается во мне. Во мне! — Но его голосу было не под силу предать плач его сердца. Он хлопнул по крови на своем лице, пытаясь очистить глаза.
В следующее мгновение он схватил перед небесно-голубой мантии Морэма и прошипел:
— Верните меня обратно! Пока еще не поздно! Если я смогу вернуться обратно достаточно быстро!
Женщина над ними осторожно сказала:
— Юр-Лорд Кавинант, мне печально слышать, что наш вызов причиняет вам вред. Лорд Морэм рассказал нам все что мог о вашей боли, и мы неохотно увеличиваем ее. Но это наша судьба, то, что нам приходится делать. Неверящий, наша нужда велика. Опустошение Страны приближается к нам.
Оттолкнувшись от Морэма и встав напротив нее, Кавинант кипел от злости:
— Не я давал кровавое проклятие вашей Стране! — Его слова прозвучали с таким задыхающимся напором, что он не смог крикнуть их. — Меня не волнует, что нужно вам. Вы все можете умереть. Вы — "сего
— Томас Кавинант, — Морэм говорил властным тоном, который остановил Кавинанта. — Неверящий, слушай меня.
Затем Кавинант увидел, что Морэм изменился. Его лицо по-прежнему было таким же — мягкость рта еще уравновешивала угрозу в его покрытых золотыми блестками радужных оболочках — но он был старше, теперь он был достаточно стар для того, чтобы быть Кавинанту отцом. Вокруг глаз и рта были морщины, и волосы его были белы. Когда он говорил, его губы дергались с самонеодобрением, и глубины его глаз возбуждались нелегко. Но он встретил огонь свирепого взгляда Кавинанта без дрожи.
— Мой друг, если бы я мог выбирать, я бы сразу же вернул тебя в твой мир. Решение призвать тебя было принято с болью, и я охотно отказался бы от него. Страна не нуждается в служении, которое безрадостно и несвободно. Но, Юр-Лорд, — он снова дотронулся до руки Кавинанта, успокаивая его, — мой друг, мы не можем вернуть тебя.
— Не можете? — простонал Кавинант на поднимающейся, почти истерической ноте.
— У нас нет знания для освобождения от этого бремени. Я не знаю, как в твоем мире — на мой взгляд, ты нисколько не изменился — но у нас сорок лет прошло с тех пор, как мы вместе стояли на склоне горы Грома, когда ты помог нам освободить Посох Закона. Долгие годы мы стремились…
— Не можете? — повторил Кавинант более яростно.
— Мы стремились сделать это с помощью силы, овладение которой нам так и не удалось, и с Учением, которое мы не в состоянии постичь. Потребовалось сорок лет, чтобы мы смогли вызвать тебя сюда, так что теперь мы просим у тебя помощи. Мы достигли предела своих возможностей.
— Нет! — Он отвернулся, потому что он не мог противостоять искренности, которую видел на лице Морэма, и крикнул женщине с посохом: Верните меня обратно!
С минуту она твердо смотрела на него, оценивая крайность его требования. Потом она сказала:
— Я умоляю тебя понять. Выслушай правду наших слов. Лорд Морэм говорит честно. Я осознаю, какое горе мы причиняем тебе. Я не бесчувственна. — Она была в двадцати или тридцати футах от него, выше ямы с гравием, за каменным столом, но ее голос ясно долетал до него из-за хрустальной акустики палаты. — Но я не могу отменить твой вызов. И если бы у меня была сила, я бы не отверг ла нужду Страны. Лорд Фаул Презирающий…
Отвернув голову, широко раскинув руки, Кавинант проревел:
— Это меня не интересует!
Жаля остротой слов, Высокий Лорд сказала:
— Тогда — ты можешь вернуться сам. У тебя есть сила. Ты носишь Белое Золото.
Кавинант с криком попытался броситься на нее. Но прежде чем он смог сделать шаг, кто-то схватил его сзади. Повернув голову назад, он обнаружил, что схвачен Баннором, недремлющим Стражем Крови, который опекал его в течение его предыдущего бреда.
— Мы — Стража Крови, — сказал Баннор с несвойственной ему невыразительной интонацией. — В наших руках забота о Лордах. Мы не позволим никаких попыток причинить ей вред.