Война Инь

Утолин Константин Владимирович

— А почему не мы? — вновь вступил в разговор владыка Амвросий. — Во-первых, мы все-таки можем утверждать, что пришли к пониманию если не сути, то как минимум направленности Творения. В секуляризованной форме это наиболее точно выразил покойный академик Раушенбах. Он постарался показать средствами математики, что проявленная в нашем мире структура Творца имеет сходство с вектором. А значит, проявление Творца в нашей реальности имеет направленность — своего рода Изначальный Вектор Развития. И в этом смысле вполне можно говорить о проекциях Творца или его ипостасях , отвечающих за проявления разных качеств Его Воли ! Кстати, прямые аналогии с этим подходом имеются в Ведах. Поэтому появляется четкая возможность

определить критерии того, что такое Добро — как совпадение с направлением проявления структуры Воли Творца и что такое Зло — как действие, приводящее к движению мира в противоположном направлении ! При этом Творец заложил в мир правило, по которому движение в направлении заданного им Изначального Вектора требует меньших ресурсов для достижения результатов, соответствующих истинным чаяниям людей. В настоящее время это мое утверждение выглядит смешным, поскольку постепенно связь с заложенными Творцом в Ткань нашей Реальности первичными законами стала утрачиваться, во многом, кстати, именно благодаря усилиям Предтеч. И принцип «не в силе правда, а в правде сила» постепенно перестал работать. Но почему бы не предположить, что именно мы с помощью активации Артефакта можем стать своего рода мечом Господа, оружием в его деснице, призванным восстановить порядок и справедливость? Если и впрямь запрет на нарушение свободы воли окажется более приоритетным, чем восстановление действия прочих законов, «зашитых» Творцом в наш мир, то у нас просто ничего не получится. А если получится, то, значит, Творцом была предусмотрена возможность локального по продолжительности глобального ограничения свободы воли, вызванного необходимостью исправления накопившихся благодаря этой свободе искажений в развитии и отклонений разумных существ от первичных принципов бытия. Кроме того, разве нынешний путь страданий не равносилен по сути своей пути внешнего принуждения и воспитания путем понуканий, когда человека так или иначе, но заставляют не делать плохого? Только происходит это долго и мучительно. И такой путь, как свидетельствует весь опыт человечества, практически бесперспективен. Да, он может очертить для зла некие границы и титаническим напряжением сил удерживать его в них, но не способен уменьшить количество зла в мире. Предлагаемая же активация Артефакта раз и навсегда решит эту проблему, причем наиболее безболезненно.

— Кроме того, даже такой апологет конкуренции и отбора, как Конрад Лоренц, и тот признавал, что в разумном сообществе многие присущие древнему образу жизни инстинкты уже не помогают, а мешают дальнейшему его развитию, — поддержал главу Братства Северцев. — Я тут, предвидя возможность подобного поворота в нашем обсуждении, выписал несколько цитат и позволю себе их привести.

— Прошу прощения, но мы заседаем уже почти два с половиной часа, и я хотел бы предложить всем присутствующим воспользоваться гостеприимством дома аль-Казими и пообедать, — возразил шейх Дауд. — А вы сможете продолжить свое выступление после трапезы. Нет возражений? Только прошу всех: не надо продолжать дискуссию за обедом! Давайте просто насладимся изысканными блюдами и не менее изысканными танцами, которые покажут нам во время еды по древнему восточному обычаю, разве что с небольшими поправками на современность.

Северцеву не оставалось ничего другого, как согласиться.

Обеденный зал был великолепен в своем убранстве. Проворные девушки в традиционных восточных одеждах подносили и подносили новые яства. Рассевшись по своим местам, гости и хозяева принялись за трапезу. Не успели они отведать первое блюдо, как заиграла музыка, и в зал выпорхнули прекрасные танцовщицы. Под их завораживающие движения принятие пищи стало еще более приятным и напоминало некий древний ритуал.

Легкие, прозрачные ткани, покрывающие соблазнительные тела девушек, звон монеток, которые дополняют оригинальный восточный наряд, пластичные и несколько таинственные движения были полны завораживающей красоты.

Вдруг на передний план вышла одна из танцовщиц. Ее наряд, к котором преобладали золотистый и сиреневый цвета, отличался от одеяния остальных. Стало ясно, что именно она будет солировать в этом зажигательном танце.

Как стало известно потом, девушка исполнила танец с косынками. Одна из двух шейных косынок, используемых в этом танце, символизировала саму девушку, другая — ее будущего возлюбленного.

Кульминация танца наступила, когда танцовщица, поцеловав одну из косынок, медленно провела ею по груди над сердцем и бросила избраннику, которым неожиданно оказался Пол. Если бы он вернул ей подарок — пропуск к ней, это означало бы, что она

его не интересует. Но Пол, переглянувшись с владыкой Амвросием, с его молчаливого согласия встал.

Молодой паранорм подошел к девушке. Он довольно быстро подстроился под зажигательный восточный ритм, а его удивительно пластичные движения дополняли рисунок танца. Все увидели в их совместном кружении удивительно зримое проявление женского и мужского начал, воды и огня.

После того как танец был закончен, все стали рукоплескать. Особенно сильно аплодировали хозяева, потому что никак не ожидали такой прыти от молодого европейца.

Насытившись, участники совещания вернулись в зал. Начавшаяся после обеда вторая часть переговоров открылась продолжением выступления Северцева:

— Итак, я остановился на том, что хотел привести ряд цитат из книги нобелевского лауреата по биологии Конрада Лоренца, которая так и называется «Агрессия». Но прежде сразу сформулирую тезис, который я хочу обосновать высказываниями Лоренца — та спешка, которой охвачено конкурирующее коммерциализованное человечество, являет собой прекрасный пример нецелесообразного развития, происходящего исключительно за счет конкуренции между собратьями по виду. Но в этом нет никакой реальной необходимости, ведь вполне можно было договориться и работать спокойно — то есть теоретически можно, потому что на практике большая часть человечества способна к этому, очевидно, не больше, чем стая павианов.

И в качестве первого подтверждения этого тезиса приведу следующую цитату: «Известен факт, который каждому небиологу кажется поразительным, даже парадоксальным и который чрезвычайно важен для дальнейшего содержания нашей книги: сугубо внутривидовой отбор может привести к появлению морфологических признаков и поведенческих стереотипов не только совершенно бесполезных в смысле приспособления к среде, но и прямо вредных для сохранения вида. <…> Если отбор направляется в определенную сторону лишь половым соперничеством, без обусловленной извне функциональной нацеленности на сохранение вида, это может привести к появлению причудливых образований, которые виду как таковому совершенно не нужны. <…> Отбор, этот суровый страж целесообразности, не просто “смотрит сквозь пальцы” и пропускает второсортную конструкцию — нет, он сам, заблудившись, заходит здесь в гибельный тупик. Это всегда происходит в тех случаях, когда отбор направляется одной лишь конкуренцией сородичей, без связи с вневидовым окружением».

Приведу еще одну цитату из книги Лоренца в развитие этого тезиса: «…Следует серьезно опасаться, что нынешняя коммерческая организация общества своим дьявольским влиянием соперничества между людьми направляет отбор в прямо противоположную сторону. Так что задача ответственности постоянно усложняется и с этой стороны».

Ну а итог его размышлений в отношении агрессии таков:

«Едва лишь люди продвинулись настолько, что, будучи вооружены, одеты и социально организованы, смогли в какой-то степени ограничить внешние опасности — голод, холод, диких зверей, так что эти опасности утратили роль существенных селекционных факторов, как… движущим фактором отбора стала война, которую вели друг с другом враждующие соседние племена; а война должна была до крайности развить все так называемые воинские доблести. К сожалению, они еще и сегодня многим кажутся весьма заманчивым идеалом…»

Кроме того, Лоренц ясно написал, что, проявляя агрессивность, основанную на страхе потерь и недостатка благ, а также гордыне, современное человечество загнало себя в порочный замкнутый круг: «…Мораль легче всего отказывает не под влиянием одиночного, резкого и чрезмерного испытания; легче всего это происходит под воздействием истощающего, долговременного нервного перенапряжения, какого бы рода оно ни было. Заботы, нужда, голод, страх, переутомление, крушение надежд и т. д. — все это действует одинаково. Кто имел возможность наблюдать множество людей в условиях такого рода — на войне или в заключении, — тот знает, насколько непредвиденно и внезапно наступает моральная декомпенсация».

Своего старшего друга поддержал Пол:

— И даже один из основоположников анархизма граф Кропоткин написал в 1906 году в своей очень интересной работе «Взаимопомощь как фактор эволюции», что «в эволюции организованного мира взаимная поддержка индивидов играет гораздо более значимую роль, чем борьба между ними… И чем больше индивидов объединяется и чем больше они друг друга поддерживают, тем больше у вида шансов для выживания и прогресса в интеллектуальном развитии». Недавние открытия в когнитивной психологии подтверждают эти положения.