Война Сердец

Янг Саманта

— Среди вас нет страшных, — как-то раз сказал я Андрасте.

— О, есть, — сказала она. — Но они обитают в тех частях нашего мира, куда никто не ходит. Мерзкие существа.

— Они живут отдельно, потому что некрасивые? — Мысль беспокоила меня.

— Нет. Потому что они презирают красоту и как-то раз хотели уничтожить её.

— Была война?

— Тысячу лет назад. Да. Их оружие могло нас убить, но Анья оказалась

слишком сильна для них. Мы победили, Анья уничтожила оружие, но милосердно позволила многим их тех фейри выжить. В этом мире есть континент за опасными водами. Мы не видели их и не слышали о них веками, что хорошо.

Мне стало любопытно, и Андрасте указала мне на книги о войне в королевской библиотеке. Там я прочёл, что во время войны Андрасте обнаружила котёл. Он мог лишать фейри памяти, чтобы те переродились. Он был необходим фейри из-за их бессмертия. С новой эволюцией дети появлялись всё реже, пока не осталось по одному-двум детям-фейри в век.

Но сейчас я не мог думать о таком. Моя сияющая спутница вела меня к своим покоям. Мы направлялись на другой этаж и услышали мужское кряхтение и крик наслаждения. Тогда посмотрели в открытую дверь спальни слуги, и я вздрогнул, увидев обнажённых Лира и моего брата. Лир стоял на четвереньках, и брат вонзался в него сзади. И я знал, что он намеренно оставил дверь открытой. Я с отвращением скривил губы, не желая видеть такое ни разу за вечность.

Мы с Андрасте поспешили прочь, она хихикала, а я хмурился на неё. Она пожала плечами.

— Твой брат такой изменчивый.

— Он — властный мерзавец. — Ему просто нравилось делать Лира уязвимым, наслаждаться им. Так он наказывал фейри за охоту на людей. Заставляя их желать его, получая власть над ними. Эйрик был в этом хорош. — Мне нужно, чтобы ты стёрла эту картинку из моей головы. — Я утащил Андрасте в спальню. — Люби меня так, чтобы осталась только ты.

Она так и сделала.

Королева покинула Ночные земли на следующий день. Мы с Андрасте четыре ночи оставались в постели и наслаждались друг другом.

Тея подняла взгляд от книги, Коналл ещё спал. Если дневник Джеррика о его времени в мире Фейри ложь, то у него впечатляющее воображение.

Глядя на Коналла, Тея верила, что у Джеррика была пара. То, как он описывал любовь к Андрасте, совпадало с чувствами Теи к Коналлу. Связь пары сильна.

Тея подавила желание склониться и поцеловать шрам на щеке Коналла. Вместо этого открыла другую страницу. Джеррик наполнил дневник историями о дворе фейри, и, как Вик и упоминал, рассказывал о ярости королевы из-за фейри, ставшей оборотнем, и другом фейри, умершем из-за этого. Это беспокоило Андрасте, она боялась, что королева раскроет их тайну, но Джеррик отказывался покидать её. Тея пролистала записи и нашла ту, что интересовала её больше всего: закрытые врат и чары, пущенные в мир людей, в результате которых появилась Тея.

(Римский календарь, 128 год до н. э.)

Невозможно. Я сижу в своём холодном каменном доме, окон нет, чтобы не пускать солнечный свет. Я не могу осознать, что Андрасте потеряна. Часы назад она была в моих руках. Часы

назад другой мир делал моё существование стоящим. Теперь всё это было для меня потеряно.

— Ты вечность будешь горевать? — спросил Эйрик, когда мы прибыли домой. — Это надоедает.

— Тебе нет дела, что я навеки потерял её?

— Нет. Она ниже тебя. Как и все они.

— Они создали нас, неблагодарный.

— Да, но я не ребёнок, изгнанный матерью голодать в лес, и неверен творцам.

Я обрушился на него. И наше сражение было грандиозным. После мы оба были в крови и с несколькими сломанными костями, но уже исцелялись. А вот моё сердце не могло зажить.

Ох, я так запутался от случившегося, что начал с конца. Нужно отыскать порядок в хаосе. Я должен вернуться в то утро. Объяснить.

У пророка королевы было видение.

Я жил в мире фейри месяцами. Эйрик порой появлялся, «чтобы убедиться, что я ещё жив». Но для меня, хоть я и был разлучён с близнецом, когда-то половиной меня, жизнь была тут. С Андрасте.

Каждый год фейри устраивали праздник в честь одной из стран, и в этот раз была очередь Сауры, земель вечного лета. Замок Сауры стоял в сердце Соласа, королевского города Земель Дня. Если я считал замок в Реалте потрясающим, то не было слов, чтобы описать дом королевы. Он отличался от других дворцов. Те были длинными и прямоугольными, с большим двором внутри, а замок в Соласе — высокий и чарующий. Дворец. Башенки разных размеров, шпили, красивые врата из золота. Его словно создали из кусочков непрозрачного блеска, который обычно вставляли в окна. Эти кусочки были соединены и придавали замку вид, будто его построили из бриллиантов. Он мерцал, сиял и сверкал на солнце. Было чудом ходить под солнцем, которое не убивало меня, и радоваться красоте Сауры при этом. Было приятно сопровождать Андрасте на фестивали Соласа.

Тем утром Андрасте разбудила меня с тревогой.

— Замок гудит, — сказала она, вытаскивая меня из постели. — У пророка королевы было видение, и теперь королева потребовала всем прибыть на Судный день.

Я застонал, ведь уже решил, что не хотел его посещать. Это вариант суда у фейри. Любое сверхсущество, человек или фейри, нарушившее законы мира фейри, оставалось в тюрьме у ворот между мирами на берегу Сауры. Их приводили на время фестиваля, чтобы Анья совершила над ними суд.

— Скорее, уже началось.

— Что увидел пророк?

— Никто не знает. Но, говорят, королеву обеспокоили новости.

— Королева никогда не беспокоится.

— Потому я и переживаю.

Мы встали рядом с Эйриком, прибывшим на фестиваль, а узников вели в тронный зал на суд королевы. Я был готов потерять сознание от скуки, когда привели последнего узника. Человек.