Война сердец

Милберн Мелани

Мейя неуверенно улыбнулась.

— Бронте незачем волноваться, — возразила она. — Все обожают ее и маленькую Эллу.

Лука гордо улыбнулся.

— Мы должны сделать заявление… — На секунду он запнулся, затем продолжил: — Мне очень жаль, если огорчу вас обоих, но мы с Бронте ожидаем второго ребенка.

Молчание длилось всего долю секунды. Мейя заговорила первой:

— Лука, это действительно замечательная новость. Я так рада за вас обоих! Какой у нее срок?

— Не могу сказать точно, — признался Лука,

выглядя немного робким. — Мы только что сделали домашний тест на беременность. Честно говоря, нужно провериться у доктора.

Джорджио одарил брата крепким рукопожатием и взял его за руку:

— Я очень рад за вас. Замечательно иметь еще одну племянницу или племянника, которого я обязательно стану баловать.

Лука почувствовал облегчение оттого, что его заявление было воспринято так позитивно.

— Ну, — произнес он, не переставая улыбаться и интригующе поглядывать то на брата, то на Мейю, — а что вы делаете здесь в полном одиночестве?

Опять наступило молчание, похожее на затишье перед бурей.

Джорджио первым нарушил тишину.

— Мы с Мейей тоже должны сделать заявление. — Он обнял молодую женщину за талию и привлек к себе. — Мы решили помириться. Развода не будет.

Меня взглянула на него, открыла было рот, но не произнесла ни слова.

Лука посматривал на них обоих, растягивая губы в радостной улыбке:

— Замечательная новость! Вы уже сообщили дедушке? Для него это будет лучший подарок на день рождения.

Джорджио самодовольно улыбнулся.

— Мы как раз собирались это сделать, не так ли, дорогая? — поинтересовался он, взглянув на Мейю.

Мейя хотела все отрицать. Она хотела сказать Луке, что его брат — корыстный и безжалостный человек, который пойдет на все, лишь бы добиться своей цели. Но она знала, что это может расстроить Сальваторе. Старик умирает, и Лука прав: заявление о примирении его старшего внука с бывшей женой — лучший подарок на день рождения.

Она едва заметно улыбнулась Луке:

— Все произошло так неожиданно…

Лука усмехнулся, глядя на брата:

— Я должен сообщить Бронте. Она очень обрадуется. Нужно принести шампанское.

Он взял пустой бокал Джорджио, а затем подошел туда, где Мейя оставила бокал с недопитым апельсиновым соком. Лука поднял ее бокал, повернулся и удивленно спросил:

— Ты теперь не употребляешь спиртные напитки, Мейя?

Молодая женщина почувствовала на себе тяжелый взгляд Джорджио.

— По-моему, я никогда не злоупотребляла алкоголем, — заметила она.

— Сегодня вечером мы обязательно должны праздновать! — воскликнул Лука и, лучезарно улыбаясь, ушел с балкона, чтобы найти свою молодую жену и дочку.

— Лука прав, — протянул Джорджио после паузы, которая казалась бесконечной. — Сегодня мы должны праздновать.

Мейя бросила на него злобный взгляд:

— Как ты мог солгать своему брату? Что за фарс?

Он

скривил губы, молчаливо выражая полное безразличие к ее мнению.

— Я мечтаю, чтобы мой дед прожил оставшиеся ему дни в мире и покое. — Джорджио пожал плечами. — Ты говорила, что хочешь получить виллу в Белладжио. — Он бросил на нее решительный взгляд и прибавил: — Поверь мне, Мейя, для тебя это единственный способ стать владелицей виллы. 

Глава 3

Мейя кипела от гнева, когда покидала балкон вместе с Джорджио, который крепко держал ее за талию. На прием прибыли новые гости, постоянно сверкали вспышки фотоаппаратов. Мейя задалась вопросом: не пригласил ли Джорджио представителей прессы специально для того, чтобы она не смогла отрицать их примирение? Она окажется полной идиоткой, если начнет противоречить ему. В конце концов, она провела с ним много времени на балконе. Люди наверняка уже начали сплетничать о них.

— Перестань скрежетать зубами, малышка моя, — проговорил он вполголоса, когда они направились к Сальваторе.

Мейя процедила сквозь зубы:

— Ты все подстроил, да? Ты сделал так, чтобы я не смогла тебе отказать. Ты знал, что я не рискну расстраивать твоего дедушку.

Его рука крепче обхватила ее талию; прикосновение было и собственническим, и угрожающим.

— Притворяйся, Мейя, — произнес Джорджио. — Посмотри на дедушку. Он очень всем доволен. Наше с тобой заявление и сообщение Луки и Бронте станут, в буквальном смысле, венцом праздника.

Заявление делать не пришлось. Как только Джорджио и Мейя вошли в зал, все повернули голову в их сторону. Гости начали перешептываться, ахать и подталкивать друг друга локтями. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Затем Сальваторе посмотрел на Джорджио и Майю, и его старое морщинистое лицо расплылось в восторженной улыбке.

— Это то, что я думаю, Джорджио? — спросил старик; слезы блестели в его глазах. — Ты и Мейя изменили свое решение развестись?

Мейя почувствовала, как Джорджио взял ее руку и осторожно сжал.

— Да, дедушка, — подтвердил он. — Мы решили не разводиться.

Сальваторе схватил свободную руку Мейи и почти раздавил ее между своими костлявыми ладонями.

— Мейя, ты и мой внук сделали меня сегодня счастливым. Я не могу выразить, как много это значит для меня. Вся семья собралась вокруг меня, чтобы порадоваться этой замечательной новости.

Мейя почувствовала, как захлопывается дверца золотой клетки, в которой она провела последние пять лет.

Потребовали принести еще шампанского, фотографы защелками камерами. Лука и его жена объявили о второй беременности Бронте. Это сообщение, по мнению Мейи, заслуживало гораздо большего внимания, чем заявление Джорджио.