Война сердец
Шрифт:
Мейя неуверенно улыбнулась.
— Бронте незачем волноваться, — возразила она. — Все обожают ее и маленькую Эллу.
Лука гордо улыбнулся.
— Мы должны сделать заявление… — На секунду он запнулся, затем продолжил: — Мне очень жаль, если огорчу вас обоих, но мы с Бронте ожидаем второго ребенка.
Молчание длилось всего долю секунды. Мейя заговорила первой:
— Лука, это действительно замечательная новость. Я так рада за вас обоих! Какой у нее срок?
— Не могу сказать точно, — признался Лука,
Джорджио одарил брата крепким рукопожатием и взял его за руку:
— Я очень рад за вас. Замечательно иметь еще одну племянницу или племянника, которого я обязательно стану баловать.
Лука почувствовал облегчение оттого, что его заявление было воспринято так позитивно.
— Ну, — произнес он, не переставая улыбаться и интригующе поглядывать то на брата, то на Мейю, — а что вы делаете здесь в полном одиночестве?
Опять наступило молчание, похожее на затишье перед бурей.
Джорджио первым нарушил тишину.
— Мы с Мейей тоже должны сделать заявление. — Он обнял молодую женщину за талию и привлек к себе. — Мы решили помириться. Развода не будет.
Меня взглянула на него, открыла было рот, но не произнесла ни слова.
Лука посматривал на них обоих, растягивая губы в радостной улыбке:
— Замечательная новость! Вы уже сообщили дедушке? Для него это будет лучший подарок на день рождения.
Джорджио самодовольно улыбнулся.
— Мы как раз собирались это сделать, не так ли, дорогая? — поинтересовался он, взглянув на Мейю.
Мейя хотела все отрицать. Она хотела сказать Луке, что его брат — корыстный и безжалостный человек, который пойдет на все, лишь бы добиться своей цели. Но она знала, что это может расстроить Сальваторе. Старик умирает, и Лука прав: заявление о примирении его старшего внука с бывшей женой — лучший подарок на день рождения.
Она едва заметно улыбнулась Луке:
— Все произошло так неожиданно…
Лука усмехнулся, глядя на брата:
— Я должен сообщить Бронте. Она очень обрадуется. Нужно принести шампанское.
Он взял пустой бокал Джорджио, а затем подошел туда, где Мейя оставила бокал с недопитым апельсиновым соком. Лука поднял ее бокал, повернулся и удивленно спросил:
— Ты теперь не употребляешь спиртные напитки, Мейя?
Молодая женщина почувствовала на себе тяжелый взгляд Джорджио.
— По-моему, я никогда не злоупотребляла алкоголем, — заметила она.
— Сегодня вечером мы обязательно должны праздновать! — воскликнул Лука и, лучезарно улыбаясь, ушел с балкона, чтобы найти свою молодую жену и дочку.
— Лука прав, — протянул Джорджио после паузы, которая казалась бесконечной. — Сегодня мы должны праздновать.
Мейя бросила на него злобный взгляд:
— Как ты мог солгать своему брату? Что за фарс?
Он
— Я мечтаю, чтобы мой дед прожил оставшиеся ему дни в мире и покое. — Джорджио пожал плечами. — Ты говорила, что хочешь получить виллу в Белладжио. — Он бросил на нее решительный взгляд и прибавил: — Поверь мне, Мейя, для тебя это единственный способ стать владелицей виллы.
Глава 3
Мейя кипела от гнева, когда покидала балкон вместе с Джорджио, который крепко держал ее за талию. На прием прибыли новые гости, постоянно сверкали вспышки фотоаппаратов. Мейя задалась вопросом: не пригласил ли Джорджио представителей прессы специально для того, чтобы она не смогла отрицать их примирение? Она окажется полной идиоткой, если начнет противоречить ему. В конце концов, она провела с ним много времени на балконе. Люди наверняка уже начали сплетничать о них.
— Перестань скрежетать зубами, малышка моя, — проговорил он вполголоса, когда они направились к Сальваторе.
Мейя процедила сквозь зубы:
— Ты все подстроил, да? Ты сделал так, чтобы я не смогла тебе отказать. Ты знал, что я не рискну расстраивать твоего дедушку.
Его рука крепче обхватила ее талию; прикосновение было и собственническим, и угрожающим.
— Притворяйся, Мейя, — произнес Джорджио. — Посмотри на дедушку. Он очень всем доволен. Наше с тобой заявление и сообщение Луки и Бронте станут, в буквальном смысле, венцом праздника.
Заявление делать не пришлось. Как только Джорджио и Мейя вошли в зал, все повернули голову в их сторону. Гости начали перешептываться, ахать и подталкивать друг друга локтями. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Затем Сальваторе посмотрел на Джорджио и Майю, и его старое морщинистое лицо расплылось в восторженной улыбке.
— Это то, что я думаю, Джорджио? — спросил старик; слезы блестели в его глазах. — Ты и Мейя изменили свое решение развестись?
Мейя почувствовала, как Джорджио взял ее руку и осторожно сжал.
— Да, дедушка, — подтвердил он. — Мы решили не разводиться.
Сальваторе схватил свободную руку Мейи и почти раздавил ее между своими костлявыми ладонями.
— Мейя, ты и мой внук сделали меня сегодня счастливым. Я не могу выразить, как много это значит для меня. Вся семья собралась вокруг меня, чтобы порадоваться этой замечательной новости.
Мейя почувствовала, как захлопывается дверца золотой клетки, в которой она провела последние пять лет.
Потребовали принести еще шампанского, фотографы защелками камерами. Лука и его жена объявили о второй беременности Бронте. Это сообщение, по мнению Мейи, заслуживало гораздо большего внимания, чем заявление Джорджио.