Война

Дэвис Дженнифер

Рема

События последних суток были такими насыщенными, что она не знала, что думать или делать. Ее сердце колотилось, дышать было сложно от мысли от почти удавшейся казни. Она думала, что умрет, подведя свой народ, не увидев больше дядю Кара, тетю Майю и Дармика. Но она была жива, и Дармик был с ней. И она стала императрицей самой большой империи. Рема была в ответе за тысячи людей, и у нее была армия.

Работы предстояло очень много. Пока Трелл и Натенек оставались в

Империоне и следили за переходом власти от императора Хамена к Реме, она вела взвод солдат в Гринвуд, чтобы покончить с Барджоном и Леннеком. После этой войны она займет в Империоне место императрицы. Она хотела объехать все королевство, чтобы понять народ. Положительные перемены сделают жизнь мирной. Армию нужно будет переделать. Детей больше не будут призывать, и не будет жесткости, о которой говорил Дармик.

Рема надеялась, что Дармик вернется в Империон с ней. Его знания и опыт помогли бы исправить армию, но она не знала о его намерениях. Она не могла просить его бросить солдат Гринвуда, чтобы сопровождать ее. Когда они немного поговорили перед этим, он сказал, что он на ее стороне. Рема глупо надеялась, что это до конца их жизней.

Рема все утро провела под палубой, она хотела ощутить солнце на лице, ветер на теле. Когда Дармик приходил к ней раньше, он упоминал, что тренировал всех на пути к острову, чтобы поддерживать их силу. Реме пора было собраться с силами и начать играть свою роль.

Она вышла из комнаты и увидела Вешу и Элли на полу. Девушки посмотрели на нее с надеждой.

— Я бы хотела подняться на палубу, — сказала она.

— Вовремя, — улыбнулась Веша. Она начинала напоминать шутками Одека.

— Да, — ответила Рема.

Она шла за девушками по темным коридорам корабля, поднялась по стремянке. Рема вышла на яркое солнце, щурясь.

— Ее королевское величество, — закричал кто-то. Все на палубе — экипаж, солдаты и друзья — поклонились ей.

Она не знала, что делать. Императрица вела себя не так, как королева? И почему все вели себя так официально с ней? Она была просто Ремой, семнадцатилетней девушкой, стоящей перед всеми в чужой военной форме. Она не ощущала себя императрицей.

— Отставить, — сказала она, надеясь, что люди вернутся к своим делам. Рема посмотрела на Дармика, он стоял в центре палубы с мечом, красиво улыбаясь. — Тренируетесь? — спросила она.

— Да, — он смотрел на нее так, что ее сердце пропустило удар. Она хотела поцеловать его, но решила, что тут было слишком много глаз.

Она посмотрела на Неко, Савенека и Одека. Они были потными и тяжело дышали.

— Хорошо, — сказала она, повернувшись к Элли и Веше. — Присоединимся к ним, — она спросила у Дармика. — Над чем вы работаете?

Одек упал перед ней на колени.

— Рема… то есть… ваше высочество… величество, да? Каким бы ни был титул, я рад, что ты в порядке и тут, — он обнял ее ноги. — И на моей стороне!

— Одек! — закричал Дармик. — Отвали!

— О, кхм, прости, — пролепетал Одек, отпустив ее. — Ты не рад, что она тут? — он почесал голову и встал.

Дармик сжал тунику Одека, притянул его к себе.

— Конечно, я рад, что она тут. Но люди смотрят на тебя. Ты будешь обращаться с Ремой как с императрицей, особенно

при остальных. Понятно? — Одек кивнул, и Дармик отпустил его. Рема хотела вмешаться и сказать Одеку, что все хорошо, что ничто не изменилось между ними. Но все изменилось, и Дармик знал, что делал. Он думал в ее интересах, и она доверяла ему. Если он говорил, что с ней нужно вести себя как с императрицей, то на это была причина, так что она молчала.

— Мы просто повторяли основы, — сказал Савенек, рассеяв напряжение.

— Отлично, — она повернулась к друзьям. — Пока мы не продолжили, я должна кое-что сказать, — она посмотрела на каждого из них — на теплую улыбку Веши, яркие и умные глаза Элли, дружелюбное лицо Неко, кривую улыбку Одека, пронзительные глаза Савенека и на любовь, что ощущала от Дармика. — Я хочу поблагодарить вас за то, что вы прибыли в Империон спасти меня. Ваша верность и смелость — честь для меня. Спасибо.

— Для нас честь — служить тебе, — сказал Неко.

Она повернулась, пока не полились слезы, и сказала:

— Хорошо, за работу.

Еще час они тренировались. Было приятно сосредоточиться на движениях тела, а не на новом титуле и положении. Дармик был осторожен с ней, и она была в паре только с Вешей или Элли. Она подозревала, что жизнь не будет прежней, и нужно было привыкнуть к этому.

* * *

Рема сидела на кровати, Элли сидела на коленях за ней, расчесывала ее волосы.

— Вы с Неко. — Рема хотела поговорить не о себе. Она оглянулась и увидела улыбку Элли. — Давно вы знаете друг друга? Как вы встретились?

Элли вздохнула, отложила гребень и села, скрестив ноги, перед Ремой. Они так и не успели обсудить отношения Элли и Неко в крепости мятежников.

— Мы вместе уже около года, — сообщила Элли.

Рема не знала, что это значило. Многие подписывали брачный контракт, вскоре после этого играли свадьбу.

— Неко прибывал в столицу только с Дармиком, и я редко его видела. Но, когда он был в городе, нам удавалось провести вместе немного времени.

— Почему ты не говорила, пока я была в замке короля?

— Мы не затрагивали эту тему, да и мы с Неко тогда не встречались серьезно, не то, что теперь, — она покраснела и отвела взгляд.

— Серьезно? — спросила Рема. — Что это значит? Вы помолвлены?

Элли рассмеялась, качая головой.

— На службе короля я не могла выйти замуж.

— Но ты уже не служишь королю, — отметила Рема.

Элли уткнулась лицом в подушку Ремы, смеясь. Она подняла голову.

— Знаю, — сказала она с улыбкой. Ее глаза радостно блестели. — А ты? — она легонько стукнула Рему подушкой.

— О чем ты?

— Ты и Дармик, — сказала она. — Вы… вместе?

Рема кивнула. Она не знала, куда вели их отношения, но она любила Дармика и хотела быть с ним.

— Ты будешь выходить за него?

Рема пыталась смириться с изменениями, и у нее не было времени на такие мысли.

— Мне нужно беспокоиться о роли императрицы Империона и острова Гринвуд.

— Ты не хотела бы кого-то рядом с собой? Поддерживающего тебя?

Рема не думала о таком раньше. Дармик был бы идеальным мужем — она любила его, и он помог бы разделить бремя правления.