Война

Андрижески Дж. С.

Лично я сомневалась, что от этого был какой-то толк даже во второй раз, но Врег настаивал, что ему стало лучше. В любом случае, я невольно видела рану глазами Джона и знала, что он-то будет настроен куда более скептически по сравнению с Врегом.

Ревик по какой-то причине был жутко доволен моими потугами в целительстве.

Закончив заново перевязывать руку Врега, он одарил меня тёплым поцелуем, игнорируя очередные подколки Врега по поводу «публичной демонстрации перевозбуждённости».

Я понимала, что Ревик чувствует себя довольно

сильно выбитым из колеи из-за того, что его свет мало на что способен. Он также, наверное, стыдился, потому что не осознавал степень своей травмы, пока не подверг меня и Врега опасности. Он довольно хорошо это скрывал, но я определённо заметила различие. Даже до того, как Врега ранили, он стал намного более дёрганым, чёрт подери.

Он также продолжал настаивать, чтобы я держалась позади него, хотя я имела больше возможности защитить его, чем наоборот.

К счастью, эта паранойя натравила его на тех видящих в то же мгновение, когда они выстрелили во Врега.

По правде говоря, меня беспокоил тот факт, что я тоже не сумела увидеть сквозь тот покров.

Обычно я довольно чувствительна к таким вещам — то есть, когда кто-то хотел убить меня, Ревика или моих друзей.

Врег почувствовал их наперёд меня и Ревика, и хоть я знала, что у Врега высокий ранг (намного выше, чем он обычно признавал, честно говоря), он также отвлёкся намного сильнее нас — копался в военной технике, игрался с разными видами оружия и охранными устройствами, как ребёнок в магазине игрушек.

Так что да, из-за нашего с Ревиком большого упущения в плане работы светом, из-за ранения Врега и знания, что об этом скажет Джон, а также из-за беспокойства по поводу подземного ОБЭ и раздражённости Балидора, я была довольно взвинчена к тому времени, когда мы вернулись в доки. Мой aleimi как будто ощетинился экстра-разрядом; я почти испытала облегчение, начав работать над разгрузкой наших новых игрушек из кузова джипа.

Как оказалось, я избежала гнева Джона — по крайней мере, на непродолжительный период.

Кто-то уже запер Джона в карантинном контейнере внизу.

Поначалу мне это показалось странным, но если так подумать, в этом был смысл. Кровь Джона всё ещё показывалась как человеческая при сканировании, так что он должен был ехать с остальными людьми, несмотря на его иммунитет к вирусу.

Поскольку мы опаздывали, практически все остальные уже ждали нас внутри субмарины. Поэтому Ревик, Джораг, Ниила, Локи и я заканчивали разгружать ящики, пока Чинья, Юми и Рекс управляли подъёмным краном возле большего из двух люков субмарины.

Джакс сопроводил Врега в лазарет внизу.

Они уже установили обе карантинные ячейки, что хорошо для нас; мы сумели впихнуть наши украденные трофеи в каждый свободный закуток и уголок, который в настоящее время не был занят кем-то или чем-то другим.

Как только последний ящик оказался на месте, Джораг слез с подъёмного крана, пока Юми и

Рекс закрепили и заперли люк сверху.

Теперь вспотев и разгорячившись, несмотря на холодный воздух, проливной дождь и порывистый ветер, мы с Ревиком протиснулись через верхний люк в относительную тишину и неподвижность нижней палубы. К тому времени я вымоталась, беспокоилась о Вреге, беспокоилась о Джоне, беспокоилась о Ревике, беспокоилась о шторме, беспокоилась о протоколах Федерального агентства по чрезвычайным обстоятельствам и беспокоилась обо всех, кто остался в отеле.

Был и плюс: я чувствовала себя на удивление очистившейся от смерти и хаоса, которые мы видели по дороге из Олбани.

Спускаясь по лестнице следом за Ревиком, я ещё даже не повернулась, когда знакомый голос заставил меня остановиться.

— Вы оба выглядите почти так же плохо, как Врег, — заметил голос.

Когда я выгнула шею, чтобы посмотреть вниз с лестницы, Балидор наблюдал за нами, и его серые глаза оставались непроницаемыми.

— Это должно было добавить напряжения нашей поездке? — осведомился он, вскинув бровь и глядя на меня. — Или вы просто тестируете мои эмоциональные реакции? Убеждаетесь, что они такие же незыблемые, как это всегда ожидается от лидера Адипана?

Мои губы растянулись в улыбке.

— Ты когда-нибудь говоришь что-нибудь прямо, 'Дор?

— Я не хочу находиться рядом, когда твой брат увидит Врега, — легко отозвался Балидор, улыбаясь более искренне. — Это считается за «говорить прямо»?

— Ага, — я показала жест согласия. — Тут я с тобой солидарна.

— А ещё вы сделали из меня лжеца, — добавил Балидор всё с тем же лёгким весельем в голосе. — Я только что довольно долго заверял брата Джона, что вы не допустите, чтобы тот монстр, с которым он связался, пострадал. И посмотрите, что вы сделали.

Ревик усмехнулся, погладив меня по спине, когда я спрыгнула с лестницы и подошла к нему поближе.

— Как это произошло? — Балидор взглянул на Ревика, наблюдая, как его пальцы притягивают меня, побуждая встать ещё ближе. В глазах лидера Адипана промелькнуло беспокойство, исчезнувшее прежде, чем я успела его осознать. — Врег сказал, что они пробрались мимо вас. Какая-то незнакомая технология постановки щитов? Конечно, он выразился более красочно…

Ревик фыркнул. Он бросил на Балидора не такой небрежный взгляд, которым удостоил меня на том складе с припасами.

— Да, — он провёл пальцами свободной руки по своим чёрным волосам. — Ни один из нас такого прежде не видел. Привязка к чему-то механическому, Врег так подумал… может, в броне. Полу-органика. Но источник был определённо близким. Не дистанционным, имею в виду.

Я моргнула, взглянув на Ревика отчасти с раздражением, отчасти с удивлением.

Он явно заметил больше информации об этой броне, чем я, и больше, чем он соизволил поделиться со мной.

Ревик в ответ вскинул бровь, покосившись на меня, затем посмотрел на Балидора.