Война
Шрифт:
— Короче, секретарь. Вы готовите похороны?
— Так точно, г-государь, господин архканцлер, ваше сиятельство! Как только будут найдены остатки августейших особ… Ны… ны… н-наследников… Прошу прощения: принцев, сразу же состоится похоронный обряд! Кардинал Омеди Бейдар уж-же ждет в Храме Ашара, и в крипте готовы уже закрытые ниши для гробов!
— Тела захораниваются в крипте? В подземелье храма?
— Д-да, в-ваше сиятельство! Тела монархов и их наследников по древнему обычаю упокаивают в крипте под главным храмом пресветлого Ашара!
Вот как. Будем
Апартаменты Силы Духа были обшиты дубовыми панелями и выглядел не в пример новее, чем мой кабинет в ротонде. Стол и несколько стульев, камин, возвышение с креслом, похожим на раззолоченную жабу — очевидно, малый трон. У стен лавки. Череду витражных окошек заткала паутина — давно тут никого не принимали, давно не проветривали… Я распахнул все окна, смел паутину рукавом. Взял раззолоченную жабу с тронного возвышения и перенес к столу. Стол был пыльный, лак потрескался. Потолок был расписан житиями местных святых — в основном, святых зверски пытали: брызгала кровь, отлетали конечности; кого-то заживо варили в чане смолы. Вот теперь ясно, почему эта комната называется апартаментами Силы Духа.
Я предложил секретарю сесть, но он почтительно отказался. Отлучился на десять минут, вернулся с грудой бумаг, чернильницей и перьями.
— Государю п-потребны будут секретари, кои ведут хроники приемов… и разносят его распоряжения… пока же справлюсь сам. Проведем встречу по малому церемониалу, как понимаю, государь против пышных титулов, околичностей и долгих представлений…
— Государь однозначно против. Это все ненужные формальности. Насчет секретарей — я уже отдал распоряжение Шутейнику. Он мой доверенный в делах, Блоджетт, и доверяю я ему всецело. Шутейник наберет студентов-недоучек из Университета. Уже набрал.
— Простых студентов? Но не лучше ли, когда сии обязанности п-почетные выполняют лица благородной крови, дворяне?
— Не лучше. Мне нужны администраторы, наемные работники, которые не будут кичится благородной кровью.
— Ох! Но с начала воцарения Растаров все секретари имперской фамилии имели дворянское происхождение!
— И теперь будут. Но наряду с дворянами-секретарями я буду использовать секретарей незнатных.
— Но почему?
— Господа дворяне слишком буйные. Обычных секретарей я всегда смогу заменить и наказать — если замечу за ними некие злоупотребления. Мне нужны опытные исполнители, которые землю будут рыть на своей должности и ради должности, и те, на кого я смогу от души орать.
Он не понимал, вернее — не желал понимать, сморщился, встряхнулся, будто я сказал нечто ужасно крамольное. «Ничего, перетяну на свою сторону», — прочел по его хитрому взгляду. Ну-ну, надейся и жди. Я не стал пускаться в подробные объяснения: да, нужны управляемые исполнители, которые не будут иметь привязки к дворянским фракциям, и в первую очередь — к фракции Великих, а то Блоджетт, чего доброго, обиделся бы.
Он сказал тревожно:
— За Сакраном и Армадом
Я улыбнулся краем рта:
— Заставляют себя ждать.
— Да, да, невиданная дерзость!
Никакой дерзости, старший секретарь, простейшая психологическая обработка. Показывают, кто главный. И подобная обработка лучше всякой шпионской информации показывает мне, кто будет говорить с позиции силы. Правда, не знаю еще, о чем… Но сердце чует — сейчас мне выдадут пинков, мало не покажется.
Наконец, послы явились. Их личные секретари распахнули двери, и оба — Сакран и Армад, вошли в апартаменты Силы Духа.
Сакран — высокий и болезненно худой, представлял Адору. Посланник Рендора — Армад — был приземистый, с багровой шеей и прямым, сверлящим взглядом выпученных глаз. Оба средних лет, оба одеты скромно, без крикливых излишеств; знаки на груди отблескивают драгоценными камнями. Хорош бы я был, выступи перед ними в попугайском наряде. У Сакрана в руках — некая бумага, свернутая в трубку.
— Господа послы Сакран и Армад! — объявил Блоджетт. — Господин архканцлер Аран Торнхелл-Растар, законный наследник престола империи Санкструм!
Неплохо справился.
Послы отвесили скромные поклоны — словно подали копеечку нищему.
Я стоял у кресла-жабы, опирался о спинку, не садился.
— Господа…
Сакран выступил вперед, остановился у стола, сказал размеренно:
— По поручению наших монархов, пришедших к взаимному согласию и принявших как должное споспешествовать взаимному благу наших государств, мы, представители блистательной Адоры и сияющего Рендора, явились к наследнику престола империи Санкструм.
Я с трудом разворачивал упаковку из его слов, и, если бы он не сделал паузу, я бы, боюсь, так ее и не развернул, разве что разорвал бы зубами. Пришлось важно кивнуть:
— Господа?
Блоджетт быстро зачеркал пером, стоя у окна.
Армад поравнялся с Сакраном, уперся толстыми бедрами в кромку стола. Сказал так же размеренно и важно:
— Господин Аран Торнхелл, спешим уведомить вас, что наши государства, сияющий Рендор и блистательная Адора, подвергают сомнению законность и подлинность завещания Эквериса Растара.
— И даже если сие завещание подлинное, — подхватил Сакран, — монаршьи дома Адоры и Рендора полагают, что первейшим и законным наследником короны Санкструма должен быть законный сын Эквериса Растара, а отнюдь не бастард, рожденный от греховной связи…
Это был плевок в лицо. Открытый. Старший секретарь ошеломленно воздел седые брови.
— Законный же наследник, рожденный от честного, освященного Ашаром брака, — вновь повел Армад, — принц Варвест Растар.
— И именно ему надлежит передать корону Санкструма, дабы он правил мудро и умело, — закончил Сакран.
Наступила пауза. Блоджетт скрипел пером — не энергично, рывками. Рука его дрожала.
Я двинул кресло-жабу по мраморному полу.
— А если я… приму корону Санкструма?