Война

Шепельский Евгений Александрович

— Гоните самогон? — спросил Брауби, когда в рассказе Ритоса наступила пауза.

— Гоним, — охотно признал бывший боцман. — Гоним, и с того живем. Продаем в Норатор. Пенчии-то нет, жить с чего-то надо, а, внебаночная! — Он посмотрел на меня. — Вот кореха-то… Так вы, господин, взаправдашний архканцлер?

Я кивнул.

Он бросил взгляд на толпу за нашими спинами:

— Выселять не будете нас?

— Я назначу вам пенсии и, возможно, дам работу.

Он моргнул белесыми ресницами — удивленно:

— Да иди ты! Прошу прощения!.. Вот так

праздник! Так, может, выпьете с нами тогда?

Я согласился.

Меня увлекли в нутро какого-то корабля, чей трюм был оборудован под общинный кабак, налили отвратительного самогону, принесли разных закусок. Брауби тем временем ушел обследовать пенсионные суда более подробно. В течении двух часов я пил с бывшими моряками, выслушивая их жалобы на жизнь, и размышлял, как чувствует себя земной президент, которому такие вот встречи с разными работниками и социальными группами нужно проводить регулярно. По сравнению с земным президентом я был в несомненном выигрыше: вокруг не было журналистов, и я мог пить самогон — гнусный, но несший успокоение.

Когда наши возлияния достигли точки братания, Брауби вернулся, сел и махом опрокинул в глотку кружку с пойлом.

— Флота у нас нет.

— Совсем нет?

— Практически. Есть четыре галеры — их можно восстановить за неделю, как вы и спрашивали, господин архканцлер. Еще несколько лоханей можно подлатать, но это развалюхи, воевать на которых не получится. Но флота как такового — нет. За год что-то, возможно, получится восстановить…

— Так я вам это и толковал с самого начала! Тля внебаночная, прошу прощения! А то пипают, пипают… Сразу бы спросили — Ритос бы ответил. Нет тут флота, давно уж сгнил, как портки на пропойце.

Я пробарабанил пальцами по столу. Ну, что ж, никогда не бывает так плохо, чтобы не стало еще хуже. Выкрутимся.

— Флот будет. Надеюсь, что будет.

Алхимик смотрел непонимающе:

— Откуда?

— Внутренние резервы. Но сначала нужно озаботиться тем, чтобы снабдить флот пушками.

Глава 10-11

Глава десятая

Для войны нужны три вещи: деньги, деньги, и еще раз деньги. Эту святую мудрость, сколь простую, столь и точную, изрек кто-то из итальянских полководцев, каковую фразу затем успешно приписали прощелыге Наполеону. Однако тяжело готовиться к войне, даже имея деньги, в том случае, когда почти все твои действия происходят под надзором врага.

Совет, как я и планировал, состоялся вечером. Но прежде я, еще не окончательно протрезвев, велел Блоджетту вызвать для серьезного разговора послов Сакрана и Армада. По счастливой случайности — или попущением Ашара — оба посла все еще гостили в Варлойне. На самом деле, они устраивали политику своих стран, плели сети и вынюхивали в имперской резиденции и я не мог удалить их, не вызвав законных подозрений. И именно чтобы отвести подозрения в своих будущих действиях, я снова призвал послов в апартаменты Силы Духа.

Сразу предупредил Блоджетта,

что грянет спектакль в двух действиях. Чтобы ничему не удивлялся, выглядел растерянно, поддакивал. На подходе к апартаментам я выставил несколько караулов Алых, дабы вовремя передали, что послы приближаются, передали, естественно, не словами, а уговоренными звуками. Первый караул ронял на пол щит, второй, услышав дребезжание, сигнализировал третьему громким чиханием, ну а третий банально стучал в мои двери — что означало: минутная готовность!

Так и случилось. «Бум-чих-стук», и вот я, пошатываясь, опираюсь на стол, заставленный батареей недопитых бутылок и разными объедками. Пару бутылок я бросил на пол заранее, вино вытекло и пропитало воздух алкоголем. Отсчет пошел. Один десяток секунд, другой…

Наконец, время настало. Я крикнул, став возле двери:

— Все пропало, Блоджетт! Казна пуста и армии нет, а флот уничтожен, я сам видел сегодня. Там одна немощь, одни старики вокруг разбитых страшных кораблей! Бежать! Только бежать! Но где гарантии?

Затем я метнулся к креслу-жабе, схватил его поудобней и как следует хряпнул о столешницу. Зазвенели бутылки, стекло изумрудными пригоршнями сыпануло по мрамору. Кресло, однако, не поддавалось. И я ударил еще раз, затем добавил им с разворота о стену, и тут оно, наконец, рассыпалось, так что в руках у меня остался позолоченный обломок спинки.

Раздался деликатный стук в дверь. Надо же, стучат, в прошлый раз их секретари отворяли двери без стука. Мало того, в прошлый раз послы заставили себя ждать, а ныне явились почти сразу, как их позвали. Чувствуют, что хочу сказать им нечто важное.

— Войдите! — крикнул я, тяжело дыша. Всклокоченные волосы, красное лицо и лихорадочно бегающие глаза прилагались. Насчет аутентичного перегара я мог не волноваться, после свидания с Ритосом я бы, если бы кто поднес ко рту спичку, мог выдохом сжечь Варлойн.

Они вошли, Сакран деликатно пропустил Армада перед собой, и сразу стало ясно, кто в их дуэте главный. Сакран, разумеется. Умные люди, наделенные властью, почти всегда скромны и незаметны. Особенно — разнообразные серые кардиналы.

Я бросил золоченую спинку кресла под стол, выпрямился и неряшливо отряхнул позолоту прямо о шелковый мягкий камзол, который напялил по случаю.

— Выйдите! Немедленно выйдите, старший секретарь! — крикнул Блоджетту. — У нас… — я икнул, пьяно покачнулся, — конф… конфидеци… ик!.. альный разговор!

Старший секретарь на миг спал с лица, затем пригладил волосы дрожащей рукой и отвесил деликатный поклон.

— Я буду ждать в коридоре, ваше… ваше величество.

Отлично. Пусть все выглядит так, словно он уговаривал меня принять корону, а я противился.

— И не подслушивать! — гаркнул я, как пьяный прапорщик.

Блоджетт содрогнулся, ответил холодно:

— Не имею такого обыкновения, государь.

— Во-о-он! — заорал я, схватил последнюю, чудом не скатившуюся со стола бутылку и метнул в стену рядом с Блоджеттом.