Война
Шрифт:
Тони понимающе хмыкнул.
— А мне особенно нравилась сцена, когда Ястреб командует электронному мозгу своего корабля стрелять, и тот спрашивает — в кого? И Ястреб говорит: во всех сволочей! Гениальные слова — я до сих пор так считаю. А какой у него корабль был! Как, кстати, он назывался? «Голубчик», по-моему?
— Ага, точно, «Голубчик», — подтвердил Алекс. — Классный кусок, но мне больше нравилась Лайза Накумба в роли дочки сенатора. Девочка что надо. Кстати, ты не в курсе, где она живет и что поделывает?
Тони ответил и на этот вопрос, и на множество
Лайза Накумба! Да, они солидно подготовили Шурра… Он держал в голове такие детали, которые кому угодно могли задурить голову!
Но всех деталей Алекс не знал, да и не мог знать. Только человек, рожденный и выросший на планетах Альянса, способен знать и понимать тончайшие оттенки мировосприятия, общие для людей Флота, в какой уголок Вселенной их ни забросила бы судьба. Так что, Алекс Шурр, ты — жалкий самозванец!
Тем не менее Тони продолжал беззаботно болтать, словно не замечая оплошностей собеседника. Пока все развивалось по вчерашнему сценарию. Только действие лекарств ощущалось не так сильно, а может, организм блокирует их всасывание. Однако надо было вести игру до конца, Шурр не должен догадаться о его подозрениях. Перемыв косточки Лайзе Накумбе, они приступили к другим актрисам того же периода, и скоро не осталось ни одной, которая не подверглась бы обсуждению от макушки до кончиков пальцев. Кто бы мог подумать, что детское увлечение омнивидео однажды окажется так кстати!
Меж тем подошло время ужина. Сегодня пациент Тони Лукка проявил редкостное смирение и покорно позволил впихнуть в себя целую горсть пилюль. Каса понятия не имела, что на самом деле пилюли отправлялись под язык, где им следовало ожидать более подходящего момента.
Затем Тони откинулся на подушки и якобы погрузился в сон.
Труднее всего ему давалось ожидание. Тони попытался расслабиться и сконцентрироваться на дыхании. Точь-в-точь как показывал Шри Хананда — инструктор по йоге на 81 — м учебном канале. На четыре счета вдох, потом на четыре счета пауза и еще на четыре — выдох. Хоть какое-то занятие.
Тони ждал до тех пор, пока к нему не пришла уверенность, что все окончательно угомонились. Но даже после этого он какое-то время выжидал. «Второй шанс вряд ли представится, — думал Тони. — Так что надо управиться с первого раза».
Когда дыхательные упражнения окончательно надоели, он стал прокручивать в памяти эпизоды из «Ястреба Тейлона».
Был момент, когда Тони показалось, что в палате кто-то шевелится. Но, возможно, ему просто почудилось — звук был настолько тихим, будто его не было вовсе.
В конце концов терпение лопнуло Он поднял здоровую руку, сорвал бинты, закрывающие глаза, и с замиранием сердца поднял веки. Несколько
Когда глаза привыкли к полутьме. Тони усмехнулся.
«Дураку понятно, — подумал он, осматриваясь, — для чего они мне завязали глаза».
С той стороны, откуда доносился голос Алекса, действительно стояла койка армейского типа. Белоснежные простыни сверкали чистотой даже в темноте. Но на кровати никого не было. Как будто Алекс никогда не существовал.
«Может, так оно и есть, — подумал Тони. — Я его не видел, а голос и сами фразы можно элементарно синтезировать на компьютере. Значит, меня допрашивал компьютер? Можно подумать, имеет значение, кто допрашивал. Важно, что у них теперь полно секретной информации».
И если бы только это! За прошедшие дни он научил их всем тонкостям игры. Такие проныры смогут теперь в два счета обвести вокруг пальца любого матроса или офицера Флота. Взращенный на вражде к халианам, Тони и помыслить не мог, что враг может скрываться под обликом человека. А ведь такой враг во сто крат опаснее любой другой твари…
Тони осторожно отсоединил капельницу. Наверняка вливали ему что-нибудь дурманящее, чтобы взять его тепленьким и вытянуть все, что он знает о Синдикате. Но главное, он наконец освободился от этого чертова «препарата IV»!
Тони почти неслышно поднялся с койки. Спасибо, хоть напялили на него казенную госпитальную пижаму. Хорош бы он был нагишом! Впрочем, и пижама сейчас тоже не годилась.
Тони принялся рыться в многочисленных шкафчиках, надеясь подыскать что-нибудь более подходящее. И нашел! Судя по всему, это был комбинезон офицера медслужбы. Каково! Ничего общего с Флотом: нашивки, покрой — все другое! «Не снимай бинты, глаза прооперированы!» Поверил ведь, лопух!
Тони переоделся, пижаму скомкал и сунул под одеяло. То, что получилось, было мало похоже на спящего человека, но в темноте, может, и сойдет. Значит, в запасе у него около часа.
Тони бросился к дверям и вдруг застыл от внезапной мысли.
Что дальше? Допустим, ему удастся выбраться и передать сообщение, что внутри Синдиката зреет заговор.
Но кто ему поверит? Бравые гардемарины, которые запихнули в его тумбочку рваную подушку? Или офицеры спали и видели, как бы от него отделаться? Да они не то что не поверят, они даже слушать не станут!
А разведка? Это же самодовольные тупицы, свято убежденные, что во всем Флоте никто, кроме них, не передвигается на двух конечностях и не владеет осмысленной речью. А тут откуда-то прискачет мальчишка-тыловик и станет утверждать, будто знает нечто такое, чего нет в их банке разведданных. Посылать доклад было некому. Его никто не станет слушать, а уж о том, чтобы что-то предпринимать, и речи быть не может.
А «Кардифф» тем временем будет отлавливать все новые жертвы, и каждая из них станет еще одной козырной картой в руках заговорщиков…