Война
Шрифт:
Еще несколько минут таких же ничего не решающих перебрасываний словами закончились тем, что разозленный агент резко встал и, не попрощавшись, вышел, впрочем, довольно аккуратно задернув за собой штору. Неторопливо поднявшийся шериф весело посмотрел ему вслед и, повернувшись к Тому, столь же неторопливо достал из кармана брюк сложенную бумагу. Развернув ее, Токсби зловеще усмехнулся, мгновенно превратившись из «доброго полицейского» в «злого шерифа».
– А это вам, мистер Том Томпсон из Пенсильвании, повестка. Мне ее любезно переслал через ФБР ваш призывной участок в ответ на наш запрос. Так что берите, дядюшка Сэм срочно нуждается в вас. Вы
«Твою же маму! Это что, я еще и поляк? Или нет?» Мучительные раздумья привели к тому, что голова опять сильно разболелась. Хотелось еще полежать, но шестое чувство подсказывало, что предупреждение шерифа игнорировать не стоит. Подумав, он позвал медсестру, но, видимо, музыка заглушала его голос, и никто не появился. Тогда, поколебавшись несколько мгновений, он медленно присел. Голова побаливала, но терпимо. А самое главное – не кружилась. Поэтому он встал и подошел к шторе, протянул руку…
Неожиданно занавеска дернулась и отошла в сторону. Медсестра, та же молоденькая ирландка, вскрикнув: «Ой!» – испуганно отшатнулась.
– Вы зачем встали? Почему не позвонили? Доктор же сказал, что выпишет вас завтра. Сегодня вам надо полежать, – затараторила она.
– Простите, не запомнил, как вас зовут? – Он категорически не хотел лежать здесь, мучаясь неизвестностью, особенно после полученного недвусмысленного предупреждения.
– Мэри, – кокетливо улыбнулась сестра.
– Милая Мэри, позовите доктора. Я чувствую себя совершенно здоровым и хочу выписаться.
Сестра, еще раз ойкнув, умчалась, словно унесенная ветром. Доктор тоже появился быстро, словно принесенный ураганом. Полчаса споров и уговоров, час на сборы – и вот уже Том Томпсон, переодетый в слегка помятый костюм, опять напомнивший ему клип с негром, стоял у выхода из больницы. В одном из карманов лежал похудевший на полсотни долларов бумажник. Сумма оплаты за лечение, как ему показалось, была отнюдь не такой уж малой, как его уверял врач.
А в другом кармане лежал ключ с номером «тринадцать» и названием, похоже, отеля – «Калифорния». Осторожные расспросы показали, что такой отель действительно существует и находится всего в четверти часа ходьбы от больницы.
Вид улицы поверг его в полный ступор. Несколько минут Том-Толик стоял, разглядывая абсолютно непохожий на подсознательно ожидаемый пейзаж и совершенно незнакомые здания. Необычные, построенные, по первому впечатлению, задолго до его рождения и в совершенно непонятных архитектурных традициях. Например, прямо напротив больницы стоял мрачный трехэтажный кирпичный дом в каком-то псевдосредневековом стиле, с выступающим полукруглым эркером, напоминающим башню рыцарского замка. По улице, разделяющей больницу и здание, проезжали машины, при виде которых всплыла мысль об антиквариате. Какие-то странные, с блестящими решетками радиаторов, торчащими фарами, подножками у дверей, они словно специально собрались на парад ретроавтомобилей.
Но еще большее потрясение ждало его впереди. Пройдя по замощенной булыжником пешеходной дорожке вдоль забора, Том вышел, как ему
Войдя в отель и приветливо кивнув портье, он, с видом, что так и должно быть, смело двинулся к лестнице на второй этаж. Но как только поравнялся со стойкой, портье внезапно что-то вспомнил и окликнул его.
– Мистер Томпсон? Вам конверт принесли, уже целый день лежит. И хозяин отеля, мистер Смит, просил напомнить вам, чтобы вы расплатились за два дня. И не забирали больше с собой ключ. – Портье посмотрел на медленно повернувшегося разозленного Тома, подал конверт и добавил слегка дрогнувшим голосом: – П-п-п…пожалуйста, сэр.
– Сколько с меня? – совладав с волнением, которое работник принял за озлобление, спросил Томпсон.
– Десять долларов и двадцать центов… э… сэр, – слегка приободрился портье. – Хозяин скинул за неиспользуемые услуги, сэр, ввиду вашего отсутствия.
– Хорошо, добавьте в счет еще сутки. – Подойдя к стойке, он выложил две бумажки по десять долларов.
– Слушаюсь, сэр. – Командный тон, с которым всё это было произнесено, заставил портье подтянуться, словно солдата на плацу. «А может быть, и не голос, а выложенные деньги, явно превосходящие любой счет», – запоздало подумал Толик.
– Это всё, сэр? – подобострастным тоном добавил «работник гостиничного сервиса».
– Хотелось бы поужинать. Этого хватит?
– Заказать вам в номер, сэр? – увидев вытащенную дополнительно пятидолларовую бумажку, портье, казалось, был готов немедленно выпрыгнуть из-за стойки и помчаться выполнять любую его прихоть.
– Да. И ужин побыстрее, – уже двигаясь к лестнице, ответил Том.
Номер оказался небольшим, но довольно уютным. Мягкая кровать, стол с двумя стульями, сразу у входа дверь в совмещенный с душем ватерклозет заставили его недоуменно покачать головой, поскольку увиденное опять вызвало неприятное чувство несоответствия. Но зато стоящий в небольшом встроенном шкафчике чемоданчик и, главное, наличие там же еще одного костюма и шляпы его обрадовали. Ощущать на себе взгляды прохожих из-за отсутствия головного убора было неприятно.
Он быстро воспользовался ватерклозетом и душем. Как раз когда Том добривал вторую щеку найденной в номере безопасной бритвой «Жиллет», в дверь постучали.
– Войдите и оставьте ужин на столе! – крикнул он.
Выйдя из умывальника, он обнаружил на столе несколько тарелок и кувшинчиков. Сервировано было словно в ресторане, из чего Том заключил, что явно переплатил портье. И тут же мысленно чертыхнулся, отмахиваясь от приступа «амфибиотрахической асфиксии» [7] . Если он идет в армию, то деньги ему первое время не понадобятся. А потом так потом и будет видно. К тому же в бумажнике оставалось еще достаточно банкнот для того, чтобы прожить не один день. Даже с такими-то ценами.
7
Шутливое название синдрома «удушения большой зеленой жабой», т. е. жадности.