Война
Шрифт:
Наконец занавеска опять отдернулась, и перед ним предстали два господина, напомнившие виденный когда-то и где-то комедийный ролик с двумя клоунами, Патом и Паташоном, одним высоким худым и вторым – низкорослым толстяком. Только вот в вошедшей паре худым, а точнее худощавым был именно низкорослый. Мэри, хмурая и совершенно непохожая на себя недавнюю, показала им на Тома и, пробурчав что-то вроде: «Вот и он», – незаметно испарилась.
Пришлось гостям найти и самим принести себе стулья.
Наконец посетители устроились и, сняв одинаковые
– Я – здешний шериф, Элмер Токсби, со мной федеральный агент…
– Лемюэль Кошен, – представился, перебив укоризненно взглянувшего на него длинного, низенький.
Том отметил, что низкорослый, несмотря на рост и внешне субтильное телосложение, будет намного опасней в драке. Особенно впечатляли расплющенные косточки на непроизвольно сжатых кулаках. «Не дурак подраться этот мистер Кошен. Надо с ним поосторожнее, а то как бы не пришлось еще недельку на этой постельке проваляться».
– Не скажу, что очень рад нашему знакомству, джентльмены… – Он решил играть жестко, надеясь, что раззадоренные оппоненты выложат что-нибудь, за что можно будет зацепиться при решении этой головоломки. – Хотелось бы сразу уточнить – это допрос? И если да, то в чем меня обвиняют? В нанесении повреждений сбившей меня машине?
– Ну что вы, мистер Томпсон! – Улыбка на лице федерального копа напоминала оскал какого-то злодея из фильма ужасов. – Мы всего лишь хотим с вами побеседовать.
– Кхм, – откашлялся басом шериф, – мистер Томпсон, надеюсь, вы, как законопослушный гражданин, окажете нам помощь.
– Несомненно, мистер… э… Токсби. Проблема лишь в том, что у меня ретроградная амнезия, и я не уверен, что могу быть вам полезен.
Ответ заставил собеседников недоуменно переглянуться. Кажется, он сказал что-то не то, потому что Кошен явно напрягся и теперь посматривал на него с откровенным недоверием.
– Врач ничего нам об этом не сообщил, – заметил недоуменно шериф.
– Видимо, не счел это важным, – парировал Том, одновременно отметив, что транслируемая по радио музыка затихла. Словно кто-то специально убавил звук, чтобы услышать их разговор. – Но я готов рассказать вам всё, что смогу вспомнить.
– Хорошо, – переглянувшись с федеральным агентом, согласился шериф. – Для чего вы приехали в Хилл-Вэлли?
– Не помню, – мгновенно ответил Томпсон. – Нет, подождите… Что-то вспоминаю. Кажется, чтобы встретиться со своим контрагентом.
– По какому вопросу, тоже не помните? – иронически спросил федерал, не скрывая скептического отношения к ответам Тома.
– Почему же? – Всплывшие откуда-то, пусть и неполные, воспоминания придавали уверенности. – Дополнительные поставки болтов и гаек.
– Болты и гайки? – не менее скептическим тоном спросил шериф.
– Товар весьма востребованный в последнее время, – усмехнулся Томпсон, – сами понимаете, джентльмены.
– Может быть, может быть, – протянул
– Не помню.
– Где встречались?
– Тоже не помню.
– Имя Гарри вам что-нибудь говорит? – снова вступил в разговор шериф. – Можете вспомнить?
– Гарри, Гарри… – он честно пытался что-то припомнить, однако кроме ассоциаций с пьянкой и почему-то с электричеством ничего в голове не появилось. – Не могу вспомнить. Может, его фамилия мне поможет?
– Фамилия? – Шериф опять переглянулся с федералом. – Ладно, его фамилия Чейни. И нам известно, что вы встречались два дня назад.
– Да? – удивление было натуральным на все сто процентов, словно свежевыжатый апельсиновый сок. – Честное слово, шериф, не помню. Вот только почему-то кажется мне, что его фамилия совершенно другая.
– Признаетесь? – Агент смотрел торжествующе.
– В чем? – еще больше удивился он.
– Что вы знали его настоящую фамилию и род занятий?
– Не признаю. Не помню я ничего, к величайшему моему сожалению.
Доносящийся из-за занавески музыкальный фон вдруг резко усилился. Словно кто-то прибавил звук радиоприемника.
– То есть и фамилия Панцетти вам ничего не говорит? – Агент даже привстал и сжал кулак, словно собираясь ударить Тома.
– Спокойнее, Лемми, – неодобрительно пробасил шериф. – Без этих ваших методов. Иначе…
– Врет он, ублюдок, – зло заметил Лемми. – Причем нагло.
– Извините, мистер Кохен…
– Кошен! – зло бросил агент.
– Извините, мистер Кошен, – послушно повторил Том. Обострять отношения не входило в его планы. Сначала бы разобраться, кто он такой и что вообще происходит. – Не знаю я никакого Паникетти.
Агент столь же зло буркнул:
– Панцетти.
Том в ответ лишь благодарно наклонил голову.
– К сожалению, ничем не могу вам помочь в этом вопросе. Так что оскорблять меня не стоит.
Тут в голове его мелькнули воспоминания из прочитанной книги об итальянской мафии. К тому же названная федералом фамилия очень походила на итальянскую. «Они что, решили, что я мафиози? Ну уж нет. Буду отбиваться до последнего, а в тюрьму не пойду», – подумал он и спросил, старательно акцентируя удивление:
– Вы полагаете, что я имею дела с итальянской мафией? Я, коренной русский?
– Вы – русский? – удивление его собеседников было огромным и явно не наигранным. – К тому же мафии не существует, – быстро добавил опомнившийся Кошен.
– Да? – удивился Том. – Кто это сказал?
– Вы считаете, что глава ФБР мистер Джон Эдгар Гувер не осведомлен об истинном положении дел? – Видимо, шериф все-таки недолюбливал федералов, раз Токсби спросил об утверждении Гувера с такой иронией.
– Спасибо. Видите, я даже про это забыл. – Отвечая, он мысленно вспомнил старый анекдот: «Ну да, конечно. Задницы нет, а слово есть». Так и с мафией.